— Можно сделать всё проще. Возможно, в ведомстве Петра Ивановича найдется сотрудник, имеющий возможность выйти на Машерова, или кто-то из боевых товарищей. Если начальник ГРУ хочет встретиться с Петром Мироновичем, то это не вызовет какой-то подозрительной реакции. Мало ли что ему нужно? Может, базу на территории Белоруссии хочет построить или ещё что-то обговорить. Этот вопрос мы сегодня и поднимем. А заодно рассмотрим и другие возможности, если их найдем.

— Годится, — улыбаюсь я, — А ещё надо обговорить, как и когда будем встречаться. Систему оповещения разработать в экстренной ситуации. И дальнейшую работу по предателям обсудить. Сейчас Андропов будет двигать Пятнистого во власть. Он в Ставрополье уже много лет на минеральные источники лечиться от почечной недостаточности ездит. А Меченый там с ним близкое знакомство завязал, угождает по-всякому председателю КГБ.

17 сентября этого года на станции Минеральные воды в поезде уже состоялась судьбоносная встреча Брежнева, Черненко и Андропова с Пятнистым. И было решено двигать его в Москву, на место умершего летом Кулакова. А такое дерьмо в секретарях ЦК КПСС нам не нужно.

— И что ты предлагаешь делать? — прищуривается дед — Валить это говно? Так потом вонь такая поднимется, что всем тошно станет. Ты вообще представляешь, что начнется, если партийного чиновника такого масштаба убьют?

— А зачем его убивать? Достаточно компромат на него убойный собрать. В Ставрополье Мишка по самые гланды в криминале и взяточничестве замешан. Я знаю, где копать. Доказательств хватит, чтобы его гнать в три шеи, не только с ЦК КПСС, но и с секретарей Ставропольского крайкома партии, а потом ещё и посадить лет на пять-десять. Но времени у нас совсем мало. 27 ноября на пленуме Пятнистого изберут секретарем ЦК. Он переедет в Москву, а через год станет кандидатом в члены Политбюро. Что-то сделать с ним будет гораздо сложнее. Поэтому провести расследование и предъявить доказательства злоупотреблений надо раньше, до середины ноября.

— Что-то Леша тебя совсем занесло, — дед с иронией смотрит на меня, — Ты что, опером себя великим вообразил? Как ты себе это представляешь, компромат на Горбачева в Ставрополье собрать? При первой попытке тебя милиции или бандитам сдадут. И все необходимые сведения вместе с потрохами и кровью выбьют.

— Не драматизируй деда, — морщусь, — Не такой уж я и беспомощный. Эта задача решаема. Но мне бы в помощь хороший оперативник не помешал бы. Один я, действительно, могу дров наломать.

— Ладно, обсудим, — задумался дед, — только никакой самодеятельности. Действовать будешь строго по утвержденному плану и с опытными людьми, если Петр Иванович найдет таких, кому можно это доверить. Понял?

— Понял, — вздыхаю я, — Только у меня тоже право голоса имеется. И всё до мельчайших деталей обсудим.

— Договорились, — кивает Константин Николаевич, — Что ещё у тебя?

— Много чего, — уклончиво отвечаю я, — Это разговор даже не на несколько часов. Просто давай сначала с приоритетными задачами разберемся. Это подход к Машерову, компромат на Горбачева. Ещё интересно Петра Ивановича послушать, что у него с предателями получилось, и как он отбиваться от взбешенного Андропова и многочисленных контроллеров будет.

Дачную тишину взорвал пронзительный гудок автомобильного сигнала.

— Петр Иванович, приехал, — деловито сказал Константин Николаевич, выглянув в окно, — Пойду встречу. А ты пока с Витей на первом этаже посиди, телевизор посмотри. Я тебя позову, когда понадобишься.

— Хорошо, — поднимаюсь со стула. Спускаемся с дедом по скрипучей лестнице вниз. С размаху плюхаюсь на диван рядом с водителем. Виктор широко улыбается:

— Поговорил с дедом?

— Ага, — киваю, развалившись на мягком диване, — рассказал о своих делах, как батя с матушкой живут-поживают, добра наживают.

— И как там Александр Константинович с Анастасией Дмитриевной?

— Нормально, — улыбаюсь, — Сам же видел, цветут и пахнут.

— Понятно, — шофер опять поворачивается к телевизору.

— «Служу Советскому Союзу» смотришь? Тебе армия, наверно, после этого по ночам будет сниться? — усмехнулся я.

— А что ещё смотреть? — развел руками Виктор, — Зато через часок, после «Здоровья», «Утренняя почта» начнется, если не уедем.

— Скорее всего, не уедете, — улыбаюсь я, — дед с гостем друзья, оба воевали, поэтому найдут темы для разговоров и воспоминаний. Думаю, пару часов, а то и больше, тебе придется здесь просидеть.

— Что поделать? Я человек подневольный. Начальник, сказал надо, я ответил, есть, — сокрушенно заявил Виктор. Но в глазах водителя прыгают веселые чертики.

А дед уже пропускал в дом невысокого широкоплечего пожилого мужчину с залысинами. Квадратное, властное лицо, раздвоенный ямочкой волевой подбородок, суровый взгляд чуть выцветших серо-голубых глаз вызывали желание вытянуться по стойке «смирно».

— Здравия желаю, товарищ генерал армии, — вскочил с дивана Виктор.

— Вольно, — Ивашутин взмахом руки, приказал ему опуститься на место.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я.

— Леша? — в глазах начальника ГРУ мелькнула искорка узнавания, — Привет.

За генералом в холл шагнул здоровенный двухметровый лейтенант-водитель с кобурой на поясе, и в комнате сразу стало тесно.

— Виталий, посиди тут с ребятами, пока я со старым другом пообщаюсь, — попросил начальник ГРУ

— Слушаюсь, — козырнул офицер.

— Не надо этого, не на плацу, — поморщился Петр Иванович, — Я в гости к старому другу приехал. Здесь можно просто, без казенщины общаться.