— Я тоже, — включается в разговор Зорин, — Сергей не сдаст. Может послать, обругать, отказаться, но не сдаст. Тем более что Леша ему сразу много не расскажет. Только в общих чертах, надо съездить туда-то, собрать компромат на того-то, помочь в деликатном деле товарищам из органов. Так что, ничего плохого можешь не ожидать.

— Ладно, — машет рукой Андрей Иванович, — Там уже тренировка заканчивается, иди Алексей разговаривай с товарищем.

Ребята действительно пошли в раздевалку через пять минут. Я затормозил Мальцева у двери и отвел в сторонку.

— Серый, поговорить надо.

— Нет вопросов, давай, — сразу согласился здоровяк.

— Тогда переодевайся, и переговорим.

— Хорошо.

Через пять минут распрощались с Миркиным и Волобуевым. Поднялись по лестнице, а потом спустились к пустующему стадиону и присели на деревянную скамеечку.

Разговор получился недолгим. Мальцев верил мне, и ни секунды не сомневался. А узнав, что с нами поедет сэнсей, тем более. Предложение помочь товарищам из партии и органов аккуратно собрать компромат на высокого чиновника принял с плохо скрываемым энтузиазмом. Серега обладал духом бойца и авантюризмом, присущим молодости. У него имелось желание заняться чем-то таким, рискованным и одновременно интересным, проверить себя в настоящем мужском деле.

Он даже не колебался и не задавал много вопросов. Надо, так надо. Вы с Зориным едете, и я с вами.

Который раз убедился, чем моложе человек, тем легче он соглашается на авантюру. Консерваторы, в большинстве своем, уже пожившие и опытные люди. Они не бросаются бездумно в любые рискованные приключения, а тщательно просчитывают все риски.

Недаром движущая сила любой революции — молодежь и люди до 30–33 лет.

Вернулись с Мальцевым в тренерскую. Наставник и ГРУшник задумчиво рассматривали карту Ставропольского края. Когда мы вошли, они подняли головы

— Познакомься, Серег, это Андрей Иванович, — представил другу седого.

— Очень приятно, — пробасил Мальцев, обменявшись с ГРУшником рукопожатием.

— Леша, закрой дверь на замок, мало ли что, — попросил седой.

Плотно закрываю дверь. Поворачиваю круглую ручку. Накладной замок громко щелкает, загоняя запорную стойку в пазы. Теперь можно спокойно разговаривать.

— Давайте сразу перейдем к делу. Алексей — ты у нас знаешь, что и где копать, поэтому тебе слово. Исходя из того, что ты скажешь, будем составлять план действий, — предлагает Андрей Иванович.

— Хорошо, — киваю я.

— Сначала о главном. Нам необходимо найти компромат на первого секретаря Ставропольского крайкома Горбачева. В каком направлении нужно работать? Первое — фальсификация статистики и экономических показателей для отсчетов в Москву. Здесь непаханое поле для работы. Возьмем разрекламированный в прошлом году «ипатовский метод уборки урожая», подающийся Меченым как новая прогрессивная технология и его личное достижение. Суть его проста.

В Ипатовский район была срочно переброшена уборочная техника с других мест Ставрополья, где хлеба созревали позже. Комбайнеры и колхозники трудились по 20 часов в сутки. Зерно было скошено «раздельным способом» в рекордные сроки — 4 рабочих дня, а обмолочено за 8. О чем Пятнистый радостно отрапортовал в ЦК КПСС. Но Горбачев умолчал об одной важной вещи. В результате его авантюры потери урожая составили 50 %. Это нужно задокументировать.

Ещё один интересный момент. Горбачев выбил у Москвы 525 миллионов рублей на создание ирригационной системы. Пятнистый хотел поразить Политбюро масштабностью мелиоративных работ и высоким результатом. Чтобы отрапортовать в столицу о своих достижениях Меченый требовал у мелиораторов дать внушительный километраж оросительной системы. В результате в Москву улетел очередной отсчет о достижениях великого «реформатора». Но на деле, только один из десяти запущенных в работу километров обводнительных каналов, имел необходимую облицовку и гидроизоляцию. Об этом Горбатый тоже скромно промолчал.

И пункт третий. В прошлом году Пятнистый начал создавать «межхозяйственные производственные объединения». В эти предприятия, вопреки возмущению множества председателей колхозов и совхозов, начали передавать всю технику вместе с машинными дворами, а также заправочные пункты. Также от хозяйств потребовали наделить их оборотными средствами и передать специалистов: механизаторов, инженеров и других технических работников. Слепо копировался молдавский опыт, который был неприемлем для многоотраслевых ставропольских колхозов и совхозов, работавших в абсолютно других условиях. В Москву полетел очередной рапорт о значительном повышении производительности используемой техники.

А на деле совхозы и колхозы оказались беспомощными. Им приходилось выпрашивать и ждать технику, которая требовалась срочно. В результате, многие работы были проведены несвоевременно. И ущерб был нанесен колоссальный — в миллионах рублей. При этом в МХП был раздут управленческий аппарат. Появлялись дублирующие структуры. Себестоимость производимой продукции значительно увеличилась.

Только за первый год на содержание МПХ, включая созданный под них управленческий персонал и возникшие дополнительные накладные расходы, было потрачено 70 миллионов рублей.