— Далеко ему идти?

Я продолжал тупо смотреть на брошенную, на стол бумажку.

— Судя по сигналу, — Павел почесал затылок, — километров двадцать. Быстро обернется, туда часа три езды, наверняка уже подъезжает. Он на квадроцикле, с кузовом сзади, знаешь такой?

Я кивнул.

— Если что-то пойдет не так, по рации сообщит. — Добавил он.

— А они что сказали? — Я повернул голову в его сторону.

Павел пожал плечами.

— Ничего, сигнал бедствия подали, включив аварийный маяк. Двое их там. Так бывает, может рация не работает, разбили ее, или батареи сели, вот и не смогли связаться. Но дорогу Матвей хорошо знает, часто бывал в том районе. Ну что… — он вздохнул, — иди, позанимайся во дворе, я пока завтрак приготовлю.

Медленно поднявшись, побрел на улицу. Внутри какое-то странное, давящее чувство образовалось. Что-то не спокойно, появилось явное ощущение надвигающейся беды.

Только не это. Нет, нет, я помотал головой. Дед вернется, обязательно вернется! Все будет хорошо! Пытался я успокоить самого себя. Даже не знаю, что так разнервничался.

Тренировка не задалась. Удары не шли, бил не в полную силу, постоянно зудела в голове мысль о деде, как он там?

Вернувшись в дом, позавтракав, ушел к себе в комнату, настроение совсем упало. Павел предупредил, что отлучится по делам, вернется к обеду, если понадобится, у меня есть его номер телефона.

Усевшись за стол, достал мобильник. Может пацанам позвонить? Поболтать, развеяться? Позову их к себе, или лучше у сарая посидим. Находиться одному, в своей комнате не хочется.

Вздохнув, хотел набрать номер Лешки, но не успел, на экране высветился входящий вызов, к тому же, неизвестный номер.

Удивленно уставившись на экран, замер. Вроде посторонним никому его не сообщал. Интересно, кто бы это мог быть?

А что я так занервничал, даже ладошки вспотели? Ну звонит кто-то, и что? Может номером ошиблись.

Покачав головой, ответил на вызов, поднеся мобильник к уху.

— Да.

— Слушай меня внимательно. — Раздался грубый мужской голос.

— Вы кто? — Не понял я.

— Не перебивай пацан, от этого зависит жизнь твоего деда.

При его упоминании, по телу пробежал холодок.

— Что с ним? — Выкрикнул я, вскакивая из-за стола.

— Я сказал, не перебивай и слушай. — Зло процедили в ответ.

Мое дыхание участилось, сердце бешено застучало в груди. Предчувствие беды не обмануло, даже пальцы затряслись.

— Слушаю. — Выдавил я из себя, медленно присаживаясь на стул.

— Твой дед сейчас на зоне, он у нас. Выполнишь все, что велю, останется жив.

Я сглотнул. Как же так?

— Откуда я знаю, что он у Вас, дед ушел за сталкерами. — Вырвалось у меня, голос дрогнул.

— Слушай сюда! — Раздался в ответ раздраженный возглас.

Зашипела рация, человек с кем-то связался.

— Дайте ему сказать, — он поднес ее к мобильнику.

— Никита никуда не ходи… — Раздался сдавленный, взволнованный голос деда, на этом связь с ним оборвалась.

— Услышал?

Волнение резко отошло на задний план. Во мне вскипела дикая, необузданная, звериная ярость. Чтобы не дать ей затмить рассудок, с силой сжал кулак, засопел, часто дыша. Деда пленили, он в опасности!

— Да. — Буквально прорычал я в трубку.

— Тогда делай то, что велю. — Рявкнул мужчина.

— Хорошо. — Я выдохнул, прикрыв глаза.

— Сейчас соберешь рюкзак, положишь туда еды и воды на пару дней. Не вздумай кому-то сообщать о нашем разговоре, за тобой следят. Замести следы, для нас не составит труда, пропадет твой дед, посчитают, попал в аномалию, никто искать не станет. — Предупредил он.

— Не маленький, понимаю. — Тихо ответил я.

— Хорошо. Через час прибудешь к тому месту, где Вы с ним въезжали на зону. Мобильник оставь дома. Пройдешь поле, далее тебя встретят. Ты все понял?

Я заскрежетал зубами. Как они узнали, что я был с ним на зоне и где мы ехали?

— Да, понял. Зачем Вам это?

— Мы знаем, что у тебя чутье на артефакты. Поможешь нам, дед останется жив.

Вот в чем дело, прознали о том, что нашел на зоне большие светляки.

— Но как я незаметно проеду по поселку, меня же все знают?

— Придумай. Все, довольно болтать, время пошло. — Связь прервалась.

Вскочив, сжав мобильник, я зарычал. Не знаю пока, что буду делать и как, но кто бы Вы, не были, обо всем пожалеете, если успеете.

Стиснув зубы, я мстительно прищурился, затем дернул руками, не о том думаю.

Глубоко вздохнув, помотал головой.

Немного придя в себя, вспомнив, что говорил Павел, присел на стул, задумавшись. Нельзя позволять чувствам и эмоциям затмевать рассудок, иначе сам погибну и деда не спасу.