Ну а пока я ловил на себе злобное зырканье Макса — то ли завидует по поводу сомнительной славы, свалившейся мне на голову, то ли сожалеет, что сам со мной тогда не пошел, когда я звал его на замес.

Все мы были как бы под домашним арестом — учебы нет, библиотека и прочие местные услуги не работали, а в чипок не выйдешь — его оккупировали экзорцисты для беспробудного питья, мотивируя тем, что это выводит демонскую радиацию. Каким местом демоны радиоактивные — я не знал, ну фонит немного в радио и инфракрасном диапазонах, зато у святош есть законная отмаза нажраться.

Я набрал по смартфону Холли — ее уже выписали из медблока.

— Привет!

— Привет!

— Как ты?

— Да вроде нормально. Отошла.

— С тобой уже беседовали? — я покосился на Макса.

— Ты об этом? — поняла Холли мой намек. — Да, и мама звонила.

Понятно, только об этом она распространяться не хочет.

— Может так поговорим? — я тоже не был в восторге от ушей, торчащих в том числе и в моей комнате.

— Если бы. На квадрат сейчас не выйдешь, там народу много, — под квадратом она имела в виду тот внутренний садик внутри двора, этакое мега-патио. — А в город поездки отменены до «особого распоряжения».

Точно, никуда не выберешься, замуровали демоны, почти в полном смысле.

— Ну ладно, отдыхай. Увидимся позже, — и я отбил телефон.

Да, похоже на затишье перед бурей — для нас пока ничего не происходит, но позже, я думаю, начнется, к бабке не ходи. Когда директор наконец огребет феерических люлей и вся звиздобратия свалит отсюда к бениной матери, вот тогда будет разбор полетов. А пока вынужденные каникулы.

Что делать, когда нечего делать? Это как внезапно заболел гриппом — и хочется что-то сделать, и сопли бахромой с больным черепком. Только тут больше приступ дисциплинарного геморроя — прямо казарменное положение какое-то. Я покосился на свой шкаф, внутри которого был запрятан клыч. Вот только и его в руки не возьмешь, шкаф был опечатан Печатью Соломона. Видимо, комиссия отца Денисия и прочих резонно опасалась, что кому-нибудь моча в голову стукнет и он пойдет освобождать чипок от наглых магических хроников, которые мешают честному студенту затариться мороженым и колой, что в общем-то представляло проблему. Нет, кормить в столовке нас не переставали, но и разносолами не баловали тоже, все только вкусное, полезное и гастрономически и магически одобренное. Но найдите хотя бы одного школьника, которому раз в день не захочется шоколада, морожки или газировки? Я таких не встречал — молодой растущий организм требовал побаловать сосочки — вкусовые естественно, а не те что вы подумали, те и без шоколада обойдутся.

Я отложил в сторону смартфон с вампирским гримуаром, и нехотя поднялся с кровати.

— Пойду попробую размяться, дойти до кафешки. Тебе что-нибудь взять? — спросил я у Макса.

— Спрашиваешь… Всего набери, если удастся.

— Ну да, если экзики перестали отмечать день святого Уматенция.

В коридоре нашей общаги было немноголюдно. Нет, некоторые двери были открыты, из-за некоторых слышалось многоголосое ржание или звук гитары — прямо напомнило мне родную институтскую общагу. Народ изводил свободное время как мог, чтобы потом с новой силой наверстывать упущенное.

Я доплелся до входной двери, и толкнул ее.

— Куда? — ну вот, армейские порядки входят в моду. За дверью стоял молодой незнакомый мне учитель, проявляя рвение по отлову вышедших пошататься учеников.

— В кафешку, за водой.

— Десять минут, туда и обратно, — обведя меня взглядом с ног до головы ответил перподаватель. — По школе не шататься, задержат — больше не выпущу.

— Да понял я, понял… — вздохнул я. Армейщина продолжается.

Я отошел от него, вспоминая недавнюю стычку. Да, как раз вот здесь я прирезал лилим и избавил несчастного пса от необходимости ходить по адским сукам. Эх, скатиться бы сейчас по лестнице на пятой точке, но учителя закатают обратно в общагу… Да, все-таки с точки зрения мамаши Берроуз закатать нас сюда было большой ошибкой. Мне здесь как-то разонравилось, и довольно быстро.

Занятый этими мыслями, так я и оказался на первом этаже. Ну точно, зря я надеялся и ходил сюда, на двери кафешки висело объявление «закрыто», причем внутри через стеклянные двери было видно, как святые отцы заправляются святой водой. Такая злость взяла… Я аж кулаки сжал. Постоял немного, посмотрев на пьяные рыла, повернулся, и… чуть ли не сшиб с ног Хенстриджа.

— Мистер Хоуп?

— Здравствуйте, сэр.

— Не пускают? — он кивнул на закрытую дверь.

— Не пробовал, — посмотрел я на одну особенно пьяную слюнявую рожу с глазами в разные стороны. — Они уже достали пить. Или это входит в их программу изгнания бесов, чтобы те в испуге от них бежали, роняя кал? Пьяный экзорцист подобен торнадо.

— Да уж, — дернул щекой полковник. Похоже, это ему тоже не нравилось, по крайней мере от него пахло дорогим парфюмом, а не «Перегар от Бодунофф». — Пойдем.

Он решительно распахнул дверь, оглянувшись на меня. Завидев появление двух новых персонажей, экзики сначала было пришипились, но потом потихоньку-полегоньку продолжили свой разговор.

— Рози, — сказал полковник, обращаясь к скучающей за стойкой официантке, — дай молодому человеку все, что он захочет.

— Спасибо, сэр!

— Не за что, Томас.

Ну тут я оторвался по полной. Разумеется, насколько позволяли мои физические способности — с десяток баллонов с газировкой я не упру, да и не любил я ее особо. Кофе обойдусь. Но зато шоколадок, чипсов и прочих сладостей набрал от души, полные пакеты, даже мороженого прихватил. Ну, понеслось!

Обратно к себе я поднялся, слегка пошатываясь от натуги, стоуна три я точно упер. У Макса аж челюсть отвалилась, когда я чуть ли не рухнул с набитыми мешками в комнату.