А вот боевые искусства и обращение с оружием входили в обязательную подготовку.

— Вам, долбоклюям, надо пояснять, для чего вы учитесь? — в первый день занятий наш класс выстроили в спортзале, заставили встать по стойке «смирно», а долбаный Пэдди ходил взад-вперед перед нами, заложив руки за спину, и вещал геморройным голосом мастер-сержанта морской пехоты, выступающего перед новобранцами. Точно шизомилитаризм головного мозга, берега попутал. Мы все-таки школьники, а не жертвы одичалого морпеха, с неразрывшимся снарядом в башке, как у нас говорили.

— Вы должны уметь не только постоять за себя, но и выполнить задачу. А для этого надо уметь не только защищаться, но и нападать. И убивать — убей, или сам будешь убит. И надо делать это умеючи. Вот этим мы и займемся в нашем курсе. Да, девочки, на всякий случай — этот курс у вас займет все четыре оставшиеся года обучения. Пусть вы и штафирки, но я сделаю из вас людей.

Ну точно, маньяк-милитарист. Или как говорят военруки — «задача военной кафедры сделать из девушек-студентов женщин-офицеров». Примерно так. Но четыре года обучения…

— Итак, в нашем меню рукопашный бой, голыми руками, подручными предметами, холодным и огнестрельным оружием.

Ну нифига себе инструктор развернулся! НВП по-магически? Ну ладно, если бы я учился в военной академии — местные, кстати, котируются — но магам?

— Разбились по парам, кому не хватило — будет танцевать со мной, но потом на кровавые сопли не жалуйтесь.

Ну с этим ему немного не повезло — нас в классе было шестнадцать, так что пары нашлись всем. А жаль — хотелось бы поучиться у мастера, хоть он и ведет себя как отмороженный армейский мудак.

Ну а теперь мы учились пользоваться шестами — видимо, тренеру показалось, что лучше всего начать с них. Может, так оно и есть — не сказать, что у нас все этим занимались, многие вообще кроме школьного мордобоя никакого понятия о рукопашке не имели. Например, Макс. Ну вот не давалось ему это, хотя упорства ему было не занимать, не мытьем, так катанием. А вот меня Пэдди вычислил сразу — ну еще бы, все-таки моя подготовка была намного лучше, чем у других. Скажем так, несоизмеримо лучше. Поэтому я филонил изо всех сил, не давая другим понять о своем уровне.

И вот сейчас я на виду у класса махал шестом с тренером на пару. Нет, до спарринга дело не доходило, просто ленивое оттачивание приемов. И когда Пэдди меня поддел, меня это разозлило.

— В стойку, Хоуп! Ну что, готов?

Я перешел на ускорение, тренер естественно тоже. И вот теперь мы ходили по кругу, держа шесты и изучая момент для атаки. Это только в фильмах самураи рубятся на мечах по пять-десять минут, высекая искры из драгоценных катан. На самом деле, они все это время присматриваются, изучая противника и выжидая удобный момент, чтобы закончить дело одним быстрым ударом.

— Ну давай, Хоуп, удиви меня, девочка! — ощерился Пэдди, перемещаясь по кругу.

Хрясь! Мой шест, наткнувшись на блок тренера, чуть не вылетел у меня из рук. Ну а теперь не получить бы… Я пустил конец его шеста вбок, чуть присев, пропуская над собой. И еле успел увернуться от тычка, прошедшего в миллиметре над виском. Все-таки я более верткий, чем он, и реакция у меня хорошая. Ага, открылся! На тебе в грудак! Конец моего шеста ощутимо пробил в не успевшего развернуться тренера.

— Неплохо, Хоуп, неплохо! — ощерился тренер, и взмахнул шестом. Вот это подсечка! Я сделал сальто, избегая удара по ногам, и…полетел на пол, сбитый его шестом на развороте.

— Никогда не забывай, что у шеста есть второй конец, — тренер подал мне руку, помогая подняться с мата. — Все видели?

Народ, опершийся на шесты с умным видом закивал.

— Ну тогда какого хрена встали? Работать, девочки, работать! Хоуп, ко мне.

Я, кряхтя от боли, опирась на шест, пошел за ним.

— Я вижу, ты немного разбираешься в предмете. Где раньше занимался?

— Да так, тренировал один знакомый, кстати, тоже морпех, — соврал я. Не говорить же ему правду.

— Урок последний?

— Да, сэр.

— Хочешь немного поучиться?

— Почту за честь, сэр! — надо же успокоить бдительность старого служаки, а то потом проходу не даст.

— Значит, остаешься. И иди пока помаши шестом, поучи своего партнера, а то он совсем дохлый.

— Да, сэр!

Ну так в общем и получилось. Весь урок я учил Макса как умел, а это мне удавалось неплохо. Вот и он ожил, вроде появились некоторые успехи, потом закрепим.

— Ты идешь? — спросил Макс после конца урока.

— Не, не могу. О’Брайен велел остаться.