— Ух, ты, — снова взвизгнула я. — Это так здорово!

Она засмеялась.

— Вообще, это, наверное, не самое лучшее время, учитывая, что "Соль" открывается через два месяца, и скоро наша свадьба. Но, по крайней мере, я не буду слишком плохо выглядеть на свадьбе. Я бы умерла, если бы пришлось сдавать платье назад. Оно слишком красивое.

Мои плечи опустились, а в груди заболело.

— Слушай, Вера. Твоя жизнь когда-либо была более прекрасной? У тебя всё сейчас происходит как по заказу.

Она покачала головой.

— Я даже не знаю.

Я подняла руку вверх и начала загибать пальцы, перечисляя причины, по которым я считала её супер-героем.

— Ты помолвлена с одним из самых горячих шеф-поваров в стране. И он привлекательный, — я подмигнула ей. — Ты также беременна от него. И выходишь за него замуж. Ах, да, ты ещё открываешь ресторан своей мечты. Я серьёзно, ты само воплощение идеи о том, как прожить вместе долго и счастливо.

— Эй, чтобы прожить вместе долго и счастливо, надо много над этим работать, — она опять нахмурилась. — Не так давно меня, например, тошнило.

Я посмеялась вместе с ней, но также я не могла не чувствовать зависть. И что-то похуже. Что-то вроде отчаяния. Стоя рядом с Верой, я чувствовала, что не имею достаточной квалификации, чтобы работать на этой кухне и в этой индустрии, и вообще недостойна быть человеком. Она была настоящей суперзвездой. У неё был удивительный жених, и невероятный бизнес, который должен был стать успешным, так как они оба имели к нему отношение.

И у неё должен был родиться ребёнок от Киллиана Куинна. Представляете, какой должен был быть вкус у этого ребёнка. Да он должен был родиться со сковородкой в руке.

Она толкнула меня плечом, добавив последние штрихи к блюду, стоящему передо мной, после чего отдала его официанту.

— Серьёзно, Кайа, это мило, но тут нечему завидовать. У тебя тоже будет это "жили они долго и счастливо". Оно будет другим, но это нормально. Ты заслуживаешь чего-то особенного, что создано специально для тебя, — она нежно улыбнулась. — Ты тоже найдёшь того самого. Кто бы он ни был... и в каком бы ресторане ты ни работала... чем бы ты не занималась... всё получится. Это, вероятно, будет отличаться от того, чем ты хотела быть или с кем хотела быть. Жизнь часто забирает у нас все наши ожидания, переворачивает их, а потом смеётся над нами, пока мы с трудом пытаемся понять, как всё это собрать.

— Это... — я откашлялась, пытаясь подобрать вежливые слова. Но в голову ничего не приходило. — Интересно.

Она запрокинула голову и громко засмеялась.

— Это должно было приободрить тебя.

— О, я приободрилась, — сказала я ровным тоном. — Жду не дождусь, когда моя жизнь превратится во что-то, чего я вообще не хотела. Звучит классно.

Она снова улыбнулась и взяла новые тарелки, которые готовились покинуть кухню.

— Я не хотела выходить замуж за шеф-повара, — призналась она. — У меня были ужасные отношения в кулинарной школе и после неё. Он был шеф-поваром. И он был абьюзером.

Я громко вдохнула. Как мне надо было на это отвечать? Как реагировать на такое? Какими были социальные нормы в этой ситуации? Кого вообще волнуют социальные нормы?

— О, Боже, Вера.

Я сглотнула, стараясь подавить в себе гнев по отношению к тому монстру, который мог поднять руку на девушку, тем более такую как Вера, которая была доброй, и очень щедрой, и одним из самых офигенных поваров, которых я встречала.

Она махнула рукой в воздухе, словно отметая своё прошлое.

— Всё уже закончилось, — её взгляд сделался отсутствующим, а плечи вздрогнули. — Слава Богу, всё это уже закончилось, — она снова посмотрела на меня, её глаза сделались ясными и мрачными. — Я хотела сказать, что после Дерека я была уверена, что никогда не смогу работать на кухне. Я никогда бы не подумала, что снова смогу с кем-то встречаться, но если бы это случилось, я знала, что это будет не повар. Больше никогда.

— Дерек — шеф-повар? — тихо спросила я, не в силах побороть своё любопытство.

Она приподняла одно плечо и потёрлась об него подбородком.

— Дерек Гановер.

Черт побери! Он был действительно важной фигурой в Северной Каролине. Хотя у него не было национального признания как у Киллиана. Но он владел более или менее популярным рестораном, который недавно открылся, но не более.

— Вера, мне так жаль, — сказала я ей.

— Он был ужасным, — прошептала Вера. — После того, как мы, эм, я порвала с ним, я полностью отказалась от своей мечты работать в ресторане. Но потом я открыла "Гурманку", которая стала моим утешительным призом, и встретила Киллиана. И теперь мы открываем новый ресторан вместе с ним. Я никогда бы и не подумала... — она замолчала и посмотрела вниз на столешницу, пытаясь скрыть от меня свои эмоции. — Я и подумать не могла, что отношения могут быть таким хорошими. Или что мужчина может быть настолько удивительным. Или что я могу иметь все те вещи, которые я так хотела, но они будут выглядеть иначе. Я бы не хотела как-то по-другому прожить все те годы абьюза или поменять мечты. Они привели меня сюда, в это самое место, и это настолько прекрасно и приносит столько удовольствия, что я даже не знаю, хотела бы я полностью отказаться от них.

Мои глаза намокли от непролитых слёз.

— Это очень сильная история, мой друг.

Она только пожала плечами.

— Когда я проходила через всё это, я не чувствовала себя сильной.

Я положила руку ей на плечо и сжала его.

— Ты удивительная, Вера. Ты самая сильная женщина из тех, что я встречала.

Она засмеялась и поиграла бицепсом на своей тощей руке.

— Ты только зацени эти мускулы!

Я засмеялась вместе с ней.

— Я совсем не это имела в виду, и ты это знаешь!