— Ох, ведь Мишина Оленька-то опять беременна, — воскликнула Екатерина Михайловна.

— Да, Мишка — парень не промах, — с гордостью произнес Левин.

— А Светка, зато, ни за что не хочет рожать второго.

— Да мне бы и одного внука хватило бы, — вздохнул Григорий, — Егорыч, забирай, твоя.

— О, черт, — Егорыч забрал последнюю взятку, которая была у него уже четвертая. Татьянина старшая-то побойчее, а Анютка — все больше с книгами сидела, да тут кавалер-то ее, этот… как там его… да бог с ним! Татьяна говорила, что она и не переживала вроде, только стала как неживая.

— Скажешь тоже! — воскликнула жена. — Вон девица какая! Милая, добрая!

— То-то и оно, что милая и добрая, да только не скоро она к себе парня подпустит, — сказал муж.

— Э-э, да Николаю такую и надо! Чтобы знал, что не все девки по нему сохнут! — раскладывая карты веером, резюмировала Екатерина Михайловна.

— Доставай-ка, Ротов, еще пива, а то это уже теплое совсем, — Левин почесал бровь, слегка тронутую сединой, — пас.

Григорий достал из холодильника пол-литровую бутылку пива. Звук подъехавшей машины и хлопнувшей двери, заставил игроков на секунду отвлечься от игры и пива.

— Николай, — тихо произнес Григорий, быстро садясь за стол.

— А я что тебе говорил, — подмигнул старый друг.

— Да, тихо вы оба, — успела шикнуть на них Екатерина Михайловна, как в дверях показалась высокая фигура Николая, удивленно вскинувшего брови при виде такой компании.

— Здравствуйте, Василий Егорович. — Он крепко пожал руку лучшему другу отца, которого тоже очень любил. — Добрый вечер, Екатерина Михайловна, — Николай улыбнулся его жене.

— Николай, как здорово, мы тебя сейчас только вспоминали, — воскликнул Левин, и тут же получил удар по ноге от своей жены. — Садись, сынок, а то твой папаша совсем в лидеры выбился.

Николай взглянул на счет.

— Неплохо, вы пока играйте, а я разденусь и поставлю машину в гараж.

— Ну, и кто выиграл? — поинтересовался. Николай, усаживаясь за стол.

— Папик твой, кто же еще! — Василий Егорович пододвинул ему листок — На, черти, ты теперь писарем будешь, самый глазастый. А я тебе стакан достану, пиво-то будешь?

— Холодное? — Николай оторвал взгляд от бумаги.

— Хм, спрашиваешь, — усмехнулся Левин.

— Буду.

Ротов старший пытался спрятать улыбку за стаканом янтарной жидкости.

— Ну, и чего ты улыбаешься? — не выдержал его взгляд Николай.

Григорий притворно удивленно посмотрел на сына.

— А чего ему не улыбаться, — сказал, подсаживаясь, Левин. — Он мне ящик шампанского должен.

— За что? — хором спросили сын и отец Ротовы.

— А я ему внучку накаркал.

— Какую внучку? — спросил Николай, тасуя колоду.

— Маленькую.

— А почему же не внука? — вступила в разговор Екатерина Михайловна.

— О-о, за внука он ящиком шампанского не отделается. Правда, Коль?

— Не знаю, дядя Вася.

— А кто ж, по-твоему, знает? Я что из-за тебя должен сам ему шампанское покупать?

— Вы опять за свое?

— А ты что, парень, думаешь, что я так и умру, не дождавшись пока ты женишься?

— А-а, так вам, дядя Вася, еще долго жить предстоит, — рассмеялся Николай.

— И за что ты меня, крестник, так не любишь?

— А, по-моему, как раз наоборот, — сказал Николай, раздавая всем по одной карте.

Николаю с самого начала не везло и теперь уже под конец игры, надежды, что он выкарабкается, было очень мало. На что Василий Егорович его успокаивал: «Не везет, мол, в картах, повезет в любви». Николай только ухмылялся.

Уже совсем стемнело, когда пиво закончилось и Николаю все-таки удалось на этот раз оставить всех далеко позади. Левины прощались, завтра они уезжали в город.

— Ну, Григорий, бывай. Не одичай тут совсем один, — Василий похлопал его по плечу. — А ты, крестник, тоже не забывай, заглядывай хоть иногда.

— Спокойной ночи, — с улыбкой сказала Екатерина Михайловна.

— Всего доброго, — ответил Ротов старший.

— Я провожу вас, — Николай ничего и слушать не хотел. Он взял под руку Екатерину Михайловну и осторожно повел по дорожке.

— О, смотри-ка, а мы не одни оказывается такие полуночники. У Мерков- то тоже еще свет горит. — Василий Егорович махнул рукой в сторону соседнего дома.

Николай невольно посмотрел на знакомые окна.

— Не боится же Анюта одна здесь, — тихо проговорила Екатерина Михайловна, осторожно поглядывая на Николая.

— А чего ей бояться, вон у нее какая охрана под самым, боком, — весело кивнул Василий в сторону крестника.

Николай проводил их до самого дома и, ушел. Когда он скрылся в темноте, Левин сказал: