Анна молчала.

— Аня, скажи мне, почему ты плакала? — его голос был серьезным. Он приподнялся на локте и развернул Анну к себе. — Посмотри на меня.

Анна сжала губы и открыла глаза, в которых была боль, и тут же их опустила.

— Что случилось? Не отворачивайся от меня, — он взял ее за подбородок. — Лена заболела?

— Нет.

— Тогда что же, черт возьми?!

— Ничего, просто было грустно… без тебя, — тихо сказала Анна, стараясь освободить лицо.

— Но ведь я же вернулся.

— Очень поздно, — это был первый упрек, высказанный вслух.

— Я никак не мог раньше, любимая, — прошептал он.

— Я знаю, — Анна закусила губу и отвернулась. — Давай спать…. Ты не выспишься.

Она отвернулась и слезы, как по команде заструились по щекам. Анна старалась не дышать, но Николай опять провел по щеке.

— Аня, я хочу знать, что случилось, — его голос был серьезным, он снова повернул Анну к себе.

— Я не знаю, что случилось. Тебе лучше знать….

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, давай спать.

— Нет, я не усну, пока не узнаю. Так что?

— Я не могу….

— Аня!

— Пожалуйста, не надо! — сказала она и залилась слезами.

— Аня, скажи мне, прошу тебя, — он прижал ее голову к своей груди и гладил шелковые волосы.

— Мы с тобой ни разу не занимались любовью, — сказала она, всхлипывая.

Его рука замерла, он весь напрягся.

— Ты стал задерживаться и ночевать не дома…

— И что?

Его интонацию невозможно было разобрать. Анна подумала, что он разозлился и попыталась отстраниться, но Николай ее не выпускал.

— И что же дальше? — повторил он.

— Пусти меня.

— Не пущу, пока не услышу продолжения.

Анна перестала всхлипывать и глубоко вздохнула.

— Его не будет, — сухо сказала Анна, так как сказать, что у него есть любовница было выше ее сил.

— Чудно. Тогда отвечу я. Я… мы, — поправил он самого себя. — Не занимались до сих пор любовью, потому что врач запретила тебе половую жизнь на два с половиной месяца. И каждый раз, ложась с тобой, я не мог заснуть, пока не уснешь ты….

— Но ведь ты почти сразу засыпаешь!

— Нет! Я жду, любимая, когда ты уснешь, потому что спокойно заснуть с тобой рядом я не могу, — голос его дрогнул, он прижал ее к себе и медленно провел руками по ее телу, словно вспоминая его. Но Анна его отстранила.

— Тогда почему ты приехал так поздно, ведь уже почти час ночи?

— Ты хочешь знать?

— Да.

— Хорошо. Я доделываю свой дом, теперь наш с тобой дом, чтобы забрать тебя и дочь.

— Что? Дом? — Анна никак не ожидала такого услышать.

— Да. А ты что себе напридумывала? — он с улыбкой смотрел на нее. — Кстати твоя мама знает, можешь спросить у нее.

— Мама знала? — Анна не могла избавиться от шока. — Но почему тогда….

— Потому, — он провел пальцем по ее губам. — Что я просил ее, не говорить тебе об этом. Я хотел сделать подарок….

— Но? — Анна замолчала, стыдясь саму себя.

— Это правда, что… мы можем, — его голос дрожал.

— Да, гинеколог уже давно разрешила….

Николай глухо застонал, и не дал ей договорить, накрыв губы поцелуем, вложив в него всю свою накопившуюся страсть….

— Прости, любимая, но я должен отдать все то, что копил все эти долгие месяцы.

— И я тоже….

И, несмотря на то, что они оба истосковались, ни он, ни она не торопились, начиная заново, узнавать друг друга. И лишь тогда, когда каждый был уже не в силах вынести эту сладкую пытку, они слились вместе, как одна жизнь, одна душа, одно тело. Их маленькая дочь сладко спала, и больше уже не просыпалась так часто по ночам, словно даруя их своим родителям.

— Мама, это правда, что ты все знала?

— Ты сейчас о чем? — попыталась увильнуть от ответа мать.

— Мама! Николай мне все рассказал! Так что хватит секретничать! Так, это правда, что ты все знала?

— Да, он мне сказал, что хочет сделать тебе подарок.

— А что еще он говорил? — не унималась Анна.

— А вот это тебе совершенно знать не нужно.

— Мама! Я должна знать! Это очень важно!

— Важно то, что Коля очень любит тебя и малышку, и готовит вам сюрприз. И я ни за что не выдам его секрет. В свое время ты сама все узнаешь.