Пауза, и Арнел пояснил:

— Двадцати пяти ей нет, соответственно по законам империи для помолвки и брака требуется согласие родителей. Согласие семейства Ваерти я получил, и не важно как, главное получил. Но если всплывет иная версия ее рождения, Карио пустит в ход всю пропагандистскую махину человеческого общества.

— И… что?

— Кристиан, — голос лорда Арнела стал тише и проникновеннее, — до недавнего разговора с Анабель я бы сказал "ничего". Но в отличие от нас с тобой, герцог Карио поднаторел в искусстве управления общественным мнением настолько, что я не берусь предполагать, чем все это может завершиться. Но вот тебе дилемма — оставим ее здесь, и с вероятностью в сто процентов, ее попытаются убить… а возможности наших врагов ты знаешь. Если же возьмем с собой, ее попытаются устранить… а обо всех возможностях Карио мы не в курсе.

— Но там будем мы.

— Я не хочу рисковать. Только не ею.

— В чем риск? — задал конкретный вопрос полицейский.

— Если всплывет история с незаконным рождением Анабель, ее, как девушку не достигшую двадцати пяти лет, заберут поднадзорные органы. И Карио пойдет на это, потому как знает, что я ее не отдам, даже если придется пойти на силовые методы. Как думаешь, сколько журналистов окажется рядом в тот момент, когда Анабель попытаются отнять у меня?

Пауза, и Давернетти решил:

— Снимай заглушку, пойду найду Хостена.

И я осознала, по какой причине состоялся настолько открытый диалог — я услышала его лишь потому, что в значительной степени невосприимчива к драконьей магии. Для всех остальных он был совершенно недоступен.

К счастью, к моему огромному счастью, мистер Хостен явился в этот самый миг. Довольно что-то мурлыкающий, он мгновенно умолк, едва узрев собственное начальство.

— Мне нужны все документы по профессору Стентону. Вся информация. Места проживания, кто работал в его доме, с кем он связывался в архивах столицы.

Мистер Хостен гулко сглотнул, а затем сообщил невероятное:

— Боюсь, эти папки находятся под охраной и я не смогу прочесть ни строчки.

Вот после этого я осторожно посмотрела на очередной архивный документ, лежащий передо мной — и черт возьми, он так же был абсолютно и полностью защищен от прочтения. А я даже не обратила на это внимания.

— Мы в курсе, — ответил ему лорд Давернетти, — поэтому было сказано "вся информация". У вас минут пять, Хостен.

Лихорадочная деятельность, произведенная мной едва они ушли, напоминала судорожные метания вора, пытающегося замести следы. В сущности, так оно и было.

***

В пять часов вечера я покинула здание мэрии вместе с остальными работниками. Большинство из них вернутся к пяти, человеческие сотрудники уже не вернутся, а лично я поспешила за угол, в надежде как можно скорее сменить облик, вернуться в гостиничный номер и выпить чаю. Тогда же, в процессе чаепития, и порассуждать обо всем случившемся.

Документы что отнес лорду Арнелу мистер Хостен, как оказалось, находились в той части архива, куда даже я не смогла проникнуть. Мне глава архива объяснил это так: "Данное хранилище было основано с приходом к власти лорда Арнела, без его личного допуска туда не пройти". И, Боже, какое счастье, что я даже не пыталась, иначе меня отсюда вышвырнули бы мгновенно. Причем известно кто.

***

Сменив при первой возможности облик лорда Фэрфакса на облик Бетсалин, я вернулась в гостиницу, где, благословение небесам, попала в заботливые руки миссис Макстон и горничной.

Спустя час я сидела за столом, после сытного ужина, который я так и не нашла в себе сил съесть из-за усталости, помешивая чай, уже вторую чашечку, и засыпая на ходу, пыталась рассказать обо всем своим сгорающим от любопытства домочадцам.

И успела поведать практически все, включая весьма знатное происхождение леди Гордан, когда вдруг что-то случилось, и мне приснился сон.

В этом сне, лорд Арнел распахнул двери и в великолепном парадном фраке вошел в гостиничный номер, неся в руках ворох упакованной в тончайшую папирусную бумагу одежды. Следовавшие за ним лакеи, торжественно внесли коробки для шляпок и вероятно со шляпками. Коробки с обувью. Отдельно появился дракон в черной ливрее, почтительно подавший некий сундучок из черного камня лорду Арнелу. Тот, водрузив весьма тяжелый предмет на стол, от чего последний жалобно скрипнул, откинул крышку и все помещение гостиницы осветил блеск драгоценных камней. Чего там только не было — от разнообразных тиар и колье, до серег, браслетов и колец. Пожалуй, подобной роскошью не обладала даже императрица. Но самым удивительным в этом сновидении оказалось то, что лорд Арнел умудрился выудить из сундука с сокровищами самое скромное колечко, которое там только имелось, и опять поправ все правила морали и этики отсутствием перчаток на себе, увенчал безымяный палец моей руки сияющим золотым ободком.

— Потрясающий сон, — заметила я, отрешенно любуясь обручальным кольцом на правой ладони. — Сюрреалистичный, лишенный всякой логичности, весьма странный, но потрясающий.

— Мм? — переспросил лорд Арнел. И тут же с нескрываемым интересом поинтересовался: — И что же в данном "сне" вам показалось лишенным логики?

— Да вот это кольцо, — и я продемонстрировала руку дракону. — Воистину, среди всего великолепия этой пещеры сокровищ сваленной в один сундук, вы умудрились достать самое скромное колечко. Впрочем, все как в жизни, — смиренно смирилась я с судьбой.