Вместо ответа она отвела взгляд. Но не раньше, чем он увидел блеск слез в ее глазах.

– Виктория?
– тихо спросил он, притягивая ее к себе.

Они проделали долгий путь вместе. Иногда он думал, что слишком долгий. Три года назад, когда ему почти не повезло, он встретил отца Виктории на вечеринке в Лондоне. Стюарт Хантер, Граф Фалмут, был настоящим финансовым гением.

По какой-то причине старик проникся симпатией к Далтону и пригласил его на один из своих семинаров. Год спустя Далтон стал владельцем объектов инвестиционной недвижимости, стоимостью более чем двадцать миллионов, включая ряд жилых комплексов в Париже и несколько торговых центров в Швейцарии и США.

Виктория снова посмотрела на него, и он увидел еще больше слез.

– Это Дерек. Отец сказал мне сегодня, что слышал, будто Дерек снова женится, - сказала она прерывающимся голосом.

– Понятно.

И он правда понимал, даже больше, чем хотел. Он знал, что хотя пять лет назад она развелась с этим ублюдком из-за того, что он ее обманывал, Виктория все еще была влюблена в него.

– Я отдала ему двенадцать лет своей жизни, Далтон, и думала, что это были хорошие годы. Полагала, что наш брак был прочным. Он показал мне самым ужасным образом, что это не так. И что еще хуже, эта женщина достаточно молода, чтобы быть его дочерью, - добавила она резко.

Он решил, что сейчас не самое подходящее время напоминать ей, что она достаточно взрослая, чтобы быть его матерью. Его мать. Он отогнал от себя болезненные воспоминания о матери и отце... и еще крепче прижал к себе Викторию.

– Забудь о нем, Виктория. Он не причинил тебе ничего, кроме боли. Ты заслуживаешь лучшего.

Он уже не раз говорил ей об этом. И Стюарт тоже. Но она отказывалась расстаться с любовью, которая, очевидно, управляла ее сердцем. Он и представить себе не мог, что может любить кого-то так сильно и так глубоко.

– Я пыталась забыть его, Далтон.

– Но недостаточно сильно, - сказал он с раздражением в голосе. Он подумал обо всем, чего она достигла, и решил, что ей не нужна эта драма. Черт возьми, когда дело касалось ее, он не мог не чувствовать себя защитником. Они были не просто случайными любовниками, они были друзьями.

Плавным движением он переместил их тела, укладывая ее на спину и скользнув ей между ног.

– Обещаю не зацикливаться на том миллионе, который потерял на прошлой неделе, если ты пообещаешь не думать о своем бывшем муже.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Ты потерял миллион долларов? А отец знает?

– Нет, и не собираюсь. Мне было что терять, Виктория. Кроме того, я не хочу выслушивать ни одну из его проклятых лекций.

Она кивнула.

– Ладно. Держу рот на замке.

Далтон наклонился, готовый завладеть губами Виктории, когда зазвонил его сотовый. Он хотел его проигнорировать, но узнал рингтон Джейса. Брат никогда не звонил ему в такой час, чтобы просто потрепаться. Что-то было не так.

Виктория заметила беспокойство на его лице и потянулась к телефону. Протянула ему.

– Думаю, тебе стоит ответить.

Он тоже так думал. Нажав на «Ответ», он включил телефон на громкую связь.

– В чем дело, Джейс?

– Это дедушка. У него был сердечный приступ, и мы нужны дома.

Далтон отодвинул Викторию и откинулся на подушку.

– И кто же это мы?

– Черт побери, Далтон. Сейчас не время вести себя как осел. Звонила Ханна. Это серьезно.

– И мне должно быть не все равно, потому что?..

Джейс помолчал с минуту, а потом сердито сказал:

– Потому что он твой дедушка.

Далтон не хотел, чтобы эти слова подействовали на него, но они подействовали.

– Старик никогда не заботился обо мне, и ему было бы все равно, там я или нет. Все знают, что ты был его любимцем, как Кейден папиным. У меня была лишь...
– в горле появился комок, когда заканчивая, он произнес, - мама.

Он заставил себя улыбнуться, прогоняя внезапно нахлынувшие болезненные воспоминания. Да, он был любимчиком матери. Он знал это, и его братья тоже. Но он был самым младшим, поэтому, естественно, нашел особое место в сердце Сильвии Грейнджер.

– Ты ведь не оставишь это в покое, правда? Тебе нравится держаться за это дерьмо, - обвинил Джейс.

Да, нравится, главным образом потому, что много лет назад он решил никогда никому и ничему не позволять приблизиться настолько, чтобы снова причинить ему боль, а цепляясь за дерьмо, можно быть уверенным в дистанции. Что касается Далтона, он уже потерял обоих родителей, так что потеря старика его не убьет.

– Слушай, Далтон, мой самолет идет на посадку. Я на пути в Вирджинию. Я связался с папой через начальника тюрьмы и несколько минут назад говорил с Кейденом. Мы встречаемся в больнице Святого Франциска.