— Перламутр, с которым мы работаем, довольно тонкий, из обычных раковин, его нельзя просто подвесить на легкую сережку и уж тем более нельзя из него вырезать изящный гребешок — он мал, быстро и легко колется. Ваш же перламутр очень толстый и прочный и не чисто белый, а с разводами, да и рисунок, как вы и сказали, выточен красивый и обыгрывает разводы на раковине. Он выложил один из моих изящных кулонов рядом с одним из своих — тяжелой серебряной бляхой с вогнутой перламутровой серединкой. Мой кулон изображал простое перышко из тех, которые пару лет назад были модными на земле, только делались из металла, разводы на перламутре сочетались с тонкими прорезями, делая перышко будто пушистым на вид, серо-розовая поверхность жемчужно поблескивала на свету.

– Да, мои родственники добывают такой толстый перламутр с помощью магии с большой глубины, — догадалась я, — а работа дедушки весьма узнаваема.

Мастер Хуфтер кивнул и переложил остальные купленные вещички в свой ящик:

— Жаль, что раньше я не видел таких прелестных вещиц, к нам с жемчужных островов привозят обычно простой жемчуг.

Я покраснела, только теперь мне стало стыдно за свою ложь:

— Да, действительно жаль. Больше на островах не осталось такого мастера. — Я прищурилась и стрельнула взглядом в господина Хуфтера, — правда, кое-чему мой дедушка учил меня, пока был жив…

Ювелир понимающе ухмыльнулся и вытащил из стопки одну из первых сделанных мною сережек, еще довольно неаккуратную, с примитивным рисунком из цветочков:

— Ваша работа, барышня?

Я пожала плечами неопределенно.

— Что ж, если вы сумеете улучшить свое мастерство и у вас будут работы уровня вашего дедушки или чуть ниже, можете обращаться ко мне.

— К сожалению, мы уезжаем в Империю вскоре. Разве что господин Рохеис привезет вам от меня посылку с оказией в следующем году.

— Так и условимся, — кивнул ювелир.

Когда мы вышли из ювелирной лавки, я заметила, что господин Рохеис смотрит на меня как-то подозрительно. Было понятно, что он хочет что-то спросить. Я приободрилась, решив, что мое ювелирное мастерство его впечатлило, и он хочет выразить свое восхищение, поэтому спросила:

— Что-то не так, господин Рохеис?

— Вы вчера ходили по ювелирным лавкам без меня? — его вопрос, признаться, поставил меня в тупик.

— Почему вы так решили?

— А как вы узнали, какую цену ставить за свои перламутровые безделушки? Вы вчера ходили по рынку и приценивались, не так ли? Кто дал вам консультацию? Откуда вы знали, сколько запросить? Как поняли, что можно поднять цену в два с половиной раза от изначально предложенной? Кто дал вам такую консультацию о ценах?! — с каждым вопросом он все больше распалялся и сильнее возмущался, вводя меня во все большее недоумение.

— Никто, — растерянно ответила я. — Я вчера не заходила ни в какие ювелирные лавки, я закупилась только одеждой.

Мои слова возмутили его еще сильнее, он даже покраснел.

— Я понял бы, что вы скрываете от меня свои источники и связи, будь вы купцом, но вы женщина и не ведете бизнес. Вы могли бы рассказать мне, что встретились здесь с кем-то из знакомых мужа и не заставлять меня выставлять себя дураком перед моим другом!

Высказав это, господин Рохеис резко прибавил шагу, его свита ринулась следом.

— Господин Рохеис! — окликнула я слабо, но он не обернулся, а капитан Гарт, разумеется, не поспешил за ним следом.

Я поджала губы. Что ж, этого и следовало ожидать. Если слишком много врешь, обязательно кого-нибудь обидишь. Хотя именно такой трактовки своих действий я точно не ожидала.

Сперва меня опалило чувством вины перед Рохеисом, но потом я разозлилась. То же мне!

— Баба истеричная, — пробормотала себе под нос по-русски.

Нет, ну правда, почему я должна чувствовать себя виноватой? Я ничего такого не сделала. Он сам напросился с нами по магазинам, сам представил меня ювелиру, сам что-то там придумал и сам же обиделся! В этом-то я точно не врала, я действительно ни с кем не консультировалась на счет цен и ни с кем не встречалась в городе, даже не приценивалась. Я вообще не ожидала, что за перламутр, пусть от скуки я начала резать довольно изящные вещицы, я смогу выручить больше половины золотого.

Недооценила я разницу в материалах. Мне-то казалось, что нет никакой разницы между тем перламутром, что я находила глубоко на морском дне, и тем, что можно найти на любом берегу. А поди ж ты, тут ведь нет аквалангов или другой техники, нет искусственно выращенных устриц, а глубоководные, очевидно, отличаются от тех, что на мелководье.

И работа, конечно. Это я не сообразила. Тонкая водяная струйка дает очень аккуратный срез, а уж с моим натренированным уровнем владения магией — и подавно. Я думала, что местные умеют резать из перламутра, они и умеют, но работа их куда топорнее, судя по увиденному. Изящества добиваются с помощью металла, а перламутром только заполняют пустоты, это делает работы куда тяжелее, более громоздкими и не раскрывает красоты самого перламутра, нельзя увидеть его полупрозрачной нежности, невозможно заметить переливы. Ну и дизайнерский вкус мой никуда не делся, профессионализм не пропьешь.