Шрифт:
ГАЛЯ. Но не три же.
ИРИНА АНТОНОВНА. Правильно, два, как я забыла.
ГАЛЯ (Александру). Ты проиграл.
АЛЕКСАНДР. Там было три килограмма.
ГАЛЯ. Ты что, глухой?
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Из двух килограммов не может выйти двадцать котлет. Сорок - может, но не двадцать. А я точно помню - мяса больше не оставалось.
В это время встает Петр Васильевич и направляется к двери.
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Петя, ты куда?
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Проверять!
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Что?
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Сколько выйдет из трех килограммов! Если двадцать (Гале), то проиграла ты, если шестьдесят - ты!
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Зачем? Это же просто спор.
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Мне интересно. Мне очень интересно, сколько может выйти котлет! Я всю жизнь мечтал об этом узнать!
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Петя!..
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Не останавливайте меня! Я буду крутить!
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Петенька, успокойся, я налью тебе валерьянки.
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Мне?! Это вам надо валерьянки! А мне надо крутить мясорубку!
ГАЛЯ. Папа, возьми газету.
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Что?! Вы мне газетой рот не затыкайте! Я все вам скажу в лицо! (Выходит).
ЗОЯ ФЕДОРОВНА (смущенно). Вот упрямый какой... Вы уж нас извините... Нервы. Он сейчас отойдет. (Выходит).
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Саша, иди помоги Петру Васильевичу.
АЛЕКСАНДР. Он первый раз так разошелся.
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Тем более его надо успокоить.
АЛЕКСАНДР. Что он так из-за этих котлет?.. (Выходит).
Пауза.
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ (Гале). Не вовремя мы пришли, да? Тяжело жить с родителями.
ИРИНА АНТОНОВНА. Может быть, им у нас пожить?
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Где у нас?! На кухне?! Ты забыла, что наша квартира однокомнатная?!
ГАЛЯ. Нам пока и здесь места хватает.
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Меня просто возмущает, что человек говорит, не думая. Что в голову взбредет, то несет. А так, я буду только рад, я люблю, когда много народу.
ГАЛЯ. Не беспокойтесь.
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. А знаешь... переселяйтесь-ка, действительно, к нам, берите Шурку и завтра с утра - к нам. Заживем что надо! Так и договорились - завтра же вы у нас.
ГАЛЯ. У вас очень тесно.
ИРИНА АНТОНОВНА. В тесноте, да не в обиде.
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Ждем.
ГАЛЯ. Нет. Мы не сможем.
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Почему?
ГАЛЯ. Ну... Сашенька... Ей нужен воздух... покой... А какой покой, когда пять человек на двадцати квадратных метрах?
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Это, Ира, она права.
ИРИНА АНТОНОВНА. Да...
Небольшая пауза.
ГАЛЯ. Что-то они там застряли.
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Мясо крутят.
ГАЛЯ. Пойду, посмотрю. Не поругались бы они с мамой.
ИРИНА АНТОНОВНА. Иди, Галочка, иди.
Галя выходит.
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Ну и ну!
ИРИНА АНТОНОВНА. Господи, бедные дети...
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Сумасшедший дом! Как здесь можно жить?!
ИРИНА АНТОНОВНА. Ты прав, им надо жить у нас. Мы можем пожить и на кухне, а...
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. У нас?! Молись, что они живут здесь. А то они тебе устроят - сама согласишься на лестницу переселиться.
ИРИНА АНТОНОВНА. Но ты же сам только...
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. А что я должен был говорить - нет, только не у нас? Да она и сама не хочет, понимает, что тесно.
ИРИНА АНТОНОВНА. Да...
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Жалко Сашку.
ИРИНА АНТОНОВНА. А может, мы ее возьмем? Хоть она пусть поживет с нами.
ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Я о сыне говорю. Жаль его, испортят они парня. Уже испортили... Все эта Галя. Ты заметила, она нас ненавидит. Как она нас встретила! Я думал - съест. Вся в мать. Яблоко от яблони... Не повезло сыну, не повезло...
Входит Петр Васильевич. За ним - все остальные.
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Отстаньте от меня! Я хочу докрутить мясо! Дайте мне докрутить мясо!
За ним ходит Зоя Федоровна с чашкой и пузырьком в руках.
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Петенька, выпей валерьянки, я прошу тебя.
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Отойди!..
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Ну, пожалуйста...
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Отойди, я сказал!
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Очень тебя прошу...
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Зоя, ты меня плохо знаешь!
ГАЛЯ. Мама, ты же видишь...
АЛЕКСАНДР. Петр Васильевич, я сам докручу мясо...
ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Мясо буду крутить только я!
ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Петя, что с тобой случилось, почему ты?..