Он начал привязку в нормальном пространстве, чтобы уточнить местоположение корабля, а Хонор нажала кнопку на подлокотнике своего кресла, и ей ответил голос главного инженера:

– Машинное отделение, коммандер Хиггинс.

– Переходите на импеллерные двигатели, мистер Хиггинс.

– Есть, мэм. Начинаем переход, – отозвался Хиггинс, и «Бесстрашный» свернул свои паруса Варшавской в импеллерный клин.

Внутренних признаков изменения не было, но приборы и экран показали Хонор все, что нужно. В отличие от парусов Варшавской, которые в нормальном пространстве были невидимы – за исключением моментов, когда они излучали энергию перехода, – сжатые полосы гравитации импеллерного двигателя были почти вещественны. Сейчас они выдвинулись сверху и снизу «Бесстрашного» под углом друг к другу в виде клина острием назад, и звезды сменили оттенок, поскольку их фотоны попали под действие гравитационного градиента в сотню тысяч g. Крейсер плыл внутри собственного гравитационного клина, словно серфер на гребне волны, которая еще не начала движение, и Хонор взглянула на своего офицера по связи.

Лейтенант Метцингер осторожно прижала пальцы правой руки к микрофону в ухе, потом подняла взгляд.

– Все корабли доложили о переходе на импеллер, мэм.

– Спасибо, Джойс.

Хонор перевела взгляд на голубовато-зеленый световой код планеты Грейсон в десяти с половиной световых минутах от них в глубь системы, а потом на ДюМорна.

– Могу я предположить, мистер ДюМорн, что вы, с вашей обычной предусмотрительностью, уже проложили курс до Грейсона?

– Можете, мэм, – улыбнулся в ответ ДюМорн. – Курс один-один-пять на… – он перепроверил их положение и ввел в свой компьютер более детальное уточнение, – ноль-ноль-четыре точка ноль-девять. Ускорение двести g с переходом в торможение через два и семь часа.

– Вводите, мистер Киллиан.

– Есть, мэм. Переходим на один-один-пять, ноль-ноль-четыре точка ноль-девять.

– Спасибо. Связь, сообщите наш курс всем кораблям, пожалуйста.

– Есть, мэм. – Метцингер сбросила данные с компьютера ДюМорна остальному конвою. – Курс принят и осуществлен всеми подразделениями, – доложила она через минуту, – конвой готов следовать дальше.

– Отлично. А мы готовы, рулевой?

– Да, мэм. Готовы к двумстам g.

– Тогда вперед, старшина.

– Есть, мэм. Пошел!

Никакого заметного движения не почувствовалось, но «Бесстрашный» начал набирать скорость чуть меньше двух километров в секунду за каждую секунду, поскольку его инерционный компенсатор позволял ему бессовестно жульничать с законом Ньютона.

Ускорение в две сотни земных сил тяготения для «Бесстрашного» было неторопливой прогулкой. При обычной настройке двигателей флота на восемьдесят процентов от максимальной мощности он мог дать ускорение и вдвое выше, но взятое сейчас было для грузовиков конвоя самым высоким безопасным значением. Торговые корабли были куда крупнее, но их импеллерные двигатели были слабее, чем у военных кораблей, и компенсаторы соответственно тоже были слабее.

Она снова посмотрела на Метцингер:

– Джойс, вызовите, пожалуйста, транспортный контроль Грейсона.

– Есть, мэм. Начинаю передачу.

– Спасибо.

Хонор откинулась на спинку командирского кресла, положила локти на подлокотники и оперлась подбородком на сложенные пальцы. Ее вызов достигнет Грейсона через десять минут, и сейчас, глядя, как мраморное сияние вдали начинает медленно разрастаться у нее на экране, она задумалась над тем, насколько большой проблемой окажется ее пол.

Гранд-адмирал Бернард Янаков поднял глаза от документов, когда его адъютант негромко постучал по косяку открытой двери.

– Да, Джейсон?

– Станции слежения только что отметили гиперслед точно на границе, сэр. У нас еще нет импеллерного подтверждения, но я решил, что вы захотите знать.

– Ты правильно подумал.

Янаков отключил экран, встал, поправил голубой китель и взял фуражку. Лейтенант Эндрюс пропустил его и пошел сбоку и чуть позади адмирала, бодро шагавшего к командному центру.

За звуконепроницаемой дверью их встретил шум голосов и гудение устаревших принтеров. Янаков поморщился – принтеры были даже хуже тех, что первые колонисты привезли со Старой Земли. Работать-то они работали, но лишний раз доказывали, насколько далеко откатилась назад технология Грейсона. Обычно это не беспокоило адмирала, но сегодня был необычный день. След наверняка принадлежал конвою с Мантикоры, и посетителям будет до боли очевидна их отсталость.

Он заметил красные огни, сигнал тревожной ситуации, и удовлетворенно кивнул. Пока они не удостоверятся, что след принадлежит конвою, флот Грейсона будет действовать, исходя из предположения, что это десант с Масады. Незапланированная тревога пойдет всем только на пользу, а, учитывая нынешнюю ситуацию, Янаков не собирался допускать ни малейшего риска для родной планеты.

Адмирала встретил коммодор Брентуорт.

– Пассивные датчики только что зарегистрировали приближающиеся импеллерные двигатели, адмирал, – сказал он деловито.

На главной системной панели за его спиной загорелась лампочка. Крошечные буквы и цифры рядом с ней уточняли количество и ускорение кораблей, и Янаков недовольно заворчал, изучая их.

– Количество и построение соответствуют конвою с Мантикоры, сэр. Конечно, пока мы их регистрируем только гравитационными датчиками, а не радарами, реакция которых ограничена скоростью света. Еще около восьми минут, прежде чем мы сможем услышать что-нибудь от связи.