Мироведение тем более принесло удовольствие. Знания — наше всё. Сегодня Лакро Хай распинался на предмет природных ресурсов, и это было по-настоящему интересно. Оказывается, аллой — чудо-дерево во всех отношениях. Он не только поит, кормит, питает маной, предоставляет жильё. Он ещё и снабжает сырьём.

Так-то я уже знал, что внутри ствола, ветвей, веток и листьев безостановочно течёт по тысячам больших и малых жил пресная, пригодная для питья и любых прочих нужд вода. Спрятанное где-то у основания корневища сердце древа, словно гигантский насос, гонит прозрачную кровь по замкнутой системе сосудов. Найди нужное место, пробури скважину, укрепи её стенки, чтобы не затянуло смолой, и пользуйся. Готовая сеть водоснабжения, созданная самой природой.

Но на этом анатомия древа лишь начиналась. Под толстым окаменевшим слоем коры, покрывшимся за тысячелетия жизни растения в ряде мест настоящим подобием грунта, прятались и другие разнообразные жилы. В отличие от водных статичные. Несколько видов глиноподобных масс, называемых здесь «мёртвыми смолами» и металлы: железо, золото, серебро, платина, медь и другие. Невероятно сложной системе под названием «аллой» для функционирования зачем-то требовался весь этот набор Менделеева, и жителям Великого древа для обеспечения себя всем необходимым даже не приходилось спускаться на землю. Всё, что нужно и так под рукой. Причём, запасы возобновляемые — знай только меру.

И никакой тебе руды. Чистый металл. Словно гигантские оголённые провода пронзают по всей длине огромное дерево сверху вниз и по горизонтали в ветвях. Земные шахтёры плачут навзрыд. Прокапываешь, прорубаешь дыру — и давай срезать слитки. Если целостность нити не нарушается, то всего за оборот жила сама восстановится. Оборвёшь — и на десятки лет штольня встанет. В этом случае процесс заживления совершенно иной. И рукотворные скрепы не помогают от слова совсем. За такую оплошность добытчиков, как поведал Муравьед, и казнить могут. В зависимости от важности жилы. Железные-то часто встречаются и сечением доходят до полуметра, а вот золото, платина и ещё, что пореже, могут тонкой стрункой идти, и попробуй её отыщи — ветвь огромна, а ствол и вообще неохватный.

В стволе, кстати, помимо жил ещё кладки встречаются. Так тут у них называют вкрапления в древесину различных минералов. Это уже не возобновляемый ресурс. Опустошил залежи — и можешь следующую делянку искать. Подобные клады встречаются редко, и растут очень медленно. На прежнем маршруте, пусть и затянулись те штольни сто оборотов назад, шахтёрам такую добычу не встретить. Оттого и хранятся карты добытчиками из поколения в поколение. Прокладка дыр-ходов в древе — работа не из простых, и без силаров её не осилить. Но это, как сказал Лакро Хай, уже тема другого занятия.

На обед я примчался едва ли не первым. В часовой перерыв мне требовалось успеть уложить сразу несколько дел, и «пожрать» в этом списке занимало не самое важное место. Наскоро напихав в себя первое вперемешку со вторым, сообщил своим, что на Основы возвышения могу опоздать и слинял, не обратив внимание на вопросительные взгляды сестры и Рангара. Выскочил из столовки и припустил к своему любимому двухэтажному зданию. На входе в библиотеку слегка задержался. Нет, не следят. Можно прятаться. Скользнул внутрь и на всякий случай плотно прикрыл за собой дверь.

Жест мэли Кай-Мути понравился.

— Здравствуй, Рейсан, — расплылась в улыбке библиотекарша. — Ты наверх, или просто решил ко мне заглянуть?

Походу, она ждала меня. На голове подобие укладки — этакий какашечно-кремовый кренделёк. Глаза подведены, губы алее обычного. Форменная блуза застёгнута не на все пуговицы. В вырезе виднеются края весьма объёмных полушарий — барышня специально подалась вперёд, дабы улучшить обзор. Совратительница блин! Не дай древо заметит, как у меня естество в штанах напряглось.

— Привет, Саса! — смущённо улыбнулся я. — С удовольствием поболтал бы, но дела, дела. В читальной есть кто-нибудь?

— Да откуда? — вмиг погрустнела тётя. — В обед только ты, да этот пухленький ваш забегаете. Остальные все вечером.

— Потому и сейчас прихожу. Не люблю, когда под ухом галдят. Сделай доброе дело. Если Махавай вдруг заявится, не пускай его наверх. И другого кого не пускай. Хочу в тишине поработать.

— О! — оживилась Кай-Мути, — При всём уважении, милый мой, не могу. Книгохранилище — место публичное. Я не в праве ограничивать доступ ученикам.

— Не вправе, но можешь, — заговорщически подмигнул я.

— Но могу, — хитро улыбнулась Саса. — Для тебя могу. Будешь должен.

— Рэ всегда платят по долгам, — засмеялся я, доставая из кармана талар. — Спасибо! Опять выручаешь.

Но библиотекарша настойчиво отодвинула мою руку с монетой.

— Я разве просила денег? Лучше ты как-нибудь зайди ко мне просто так. Поболтать. Посидим… Может, выпьем чего-нибудь.

Её длинный палец дотронулся до моего предплечья, и ноготок заскользил по коже.