– В Рифелхейме? – удивился Тарек. – Что он там делает?

– Полагаю, то, что и предписано слуге Разрушителя — завоёвывает!

– Ты хотела сказать, уничтожает?

– Для Азраэля эти понятия означают одно и то же.

– Значит, весь город уничтожен? – с ужасом проговорила Даора.

– Ага. Такова цена обладания Его доспехом. Уж не знаю, что заставило вашего дружка его надеть, но теперь он до конца своих дней будет сеять смерть и разрушение по всему Вол’Керогу, а потом и в остальных мирах.

– Ясно, – сказал Тарек. – Тогда предлагаю не задерживаться. Нам ещё нужно как-то пробраться через город дворфов.

С этими словами он зажёг факел и двинулся вперёд — туда, где, как ему подсказывала память, должен был находиться выход в подземный город Дерутран.

Двадцать минут спустя группа остановилась перед массивными железными дверями.

– Надеюсь, ключи у вас есть? – спросила Эрланна. – Двери дворфийской работы не сломать даже с моей силой.

– Да, ключ у меня, – сказал Тарек, вставляя ключ в скважину и поворачивая его. Затем он схватил дверные ручки и потянул на себя. Двери поддались с большой неохотой.

– Дай-ка я. – Эрланна отпихнула его в сторону и с силой дёрнула ручки на себя. Двери громко скрипнули и легко отворились, словно были простыми деревянными дверями, а не массивным металлическим сооружением.

Два дворфа на входе уже стояли с оружием наготове, повернувшись к дверям.

– Тревога!!! – заорал один из них. Со стороны одного из зданий незамедлительно прозвучал гонг.

– Ох, не хочу я драться со всем дворфийским войском… – проговорила Эрланна. – Я уматываю. Дальше вы сами по себе.

С этими словами женщина наклонилась вперёд и с бешеной скоростью пронеслась мимо стражников, припустив по городской улице.

Тарек и Экиро тоже растолкали дворфов и бросились по мостовой. Подземные жители сыпали им в спину проклятиями и угрозами, но со своими короткими ногами не могли догнать более расторопных людей.

Три игрока неслись по улицам подземного города, а гонги уже раздавались со всех сторон. Дворфы один за другим выскакивали из домов, вооруженные топорами и шестопёрами.

Тарек протаранил одного из них щитом и пробежал дальше. Экиро махнул катаной, а Даора выпустила поток пламени, отгоняя от себя одного из дворфов. Таким образом, отмахиваясь от нападавших, они добежали до главной городской площади.

И поняли, что окружены.

На всех улицах, уходящих с площади, уже толпились по несколько десятков коренастых подземных жителей, грозно помахивая оружием. Поняв, что беглецы отрезаны от всех выходов, воины Дерутрана стали наступать, приближаясь с каждым шагом. Круг стал сужаться, пока между игроками и дворфами не осталось порядка пяти метров пространства. Один из местных жителей вышел вперёд:

– Вы обвиняетесь в нарушении границ нашего города, а также в убийстве двух стражников. В наказание за это вы будете на несколько лет брошены в темницу.

– Вот чёрт... – проговорил Тарек.

– Сложите оружие и не делайте глупостей, – продолжал дворф. – Ваша жизнь ещё не окончена. Сдайтесь, и после отбывания положенного срока вы выйдете на свободу.

– Да я скорее сдохну, чем ещё хоть на месяц задержусь в этом сраном мире! – Десантник вскинул меч.

– Аналогично, – сказал Экиро, принимая боевую стойку.

– Я не хочу умирать, но ещё меньше хочу на несколько лет попасть в темницу, – произнесла Даора, вычерчивая в воздухе глиф огненного шара. Пылающая сфера появилась в её правой руке, готовая прилететь в первого, кто сделает шаг вперёд.

– Что ж, вы сами выбрали свою участь, – с некоторой грустью в голосе проговорил дворф. – Убить их.

В этот момент снова зазвенел гонг.

– Что ещё… – удивился подземный житель.

Гонгу вторил второй, третий, пока гудящие звуки не разнеслись по всему городу. Определённо, это был сигнал тревоги.

– Так, отставить приказ! Всем приготовиться! Первый сигнал поступил от западных ворот, всем повернуться в ту сторону!

По команде предводителя громы развернулись, на какое-то время забыв о пойманной в окружение группе игроков. Тарек осмотрел их ряды, прикидывая, не получится ли прорваться, воспользовавшись отвлечённых вниманием дворфов. Нет, низкорослых бойцов было слишком много, и стояли они слишком плотно. Что бы ни происходило у западных ворот, вся надежда оставалась лишь на это.