Шрифт:
— Конечно нет! — Бррэтт пошел в мастерскую и вернулся с копьем. — Все, я готов.
— К чему?! — не понял я.
— К поискам храма! Думаю, с Божественной искрой проблемой это не будет!
— Хм… А при чем тут она? — не понял я.
— Как это при чем? — удивился кентавр. — Божественное тянется к божественному! Искра тянется к алтарю. Ты разве не ощущаешь?
Я смутился:
— Нет…
— Положи её на ладонь, и все увидишь!
Я достал крошечную заколку и последовал совету Бррэтта… Стоило мне оставить её на ладони, как искра зашевелилась и повернулась острием на северо-восток.
— Очешуеть, — прошептал я. — Вот мы идиоты…
Впрочем, радовался я рано: искра настраивалась на ближайший алтарь Тереллы, поэтому для вычисления даже приблизительного местоположения четвёртого храма предстояло попрыгать по порталам, но это было меньшая из возможных проблем.
Оставив Бррэтта собираться в долгую дорогу, я телепортировался в Анхурс.
— Я так и знала, что тебя ни с кем не спутаешь! — обрадовалась паладинша, стоящая неподалёку, и протянула руку. — Ирина!
Я немного смутился, но крепко пожал её:
— Александр!
— Значит так, Саня! — паладинша схватила меня за рог прежде, чем я успел что-то сказать, и понесла, не переставая трещать ни на секунду. — Рассказывай, что у тебя с Пиастом приключилось, и побыстрее. Каждая минута общения с тобой мне стоит 60 репутации, а её не так много! В общих чертах я эту историю знаю, мне в своё время приходило оповещение на твое убийство, задание и сейчас активно. Но в чем причина?! Лично я до сих пор не знала никого из последователей бога Справедливости, зашедших так далеко, что их так мощно прокляли! Недавно я срубила башку одному преступнику, который оказался, на самом деле, всего-то балаболом! Прикинь, всем рассказывал, что завалил шестерых, гонял с красной повязкой, ну я его и укоротила! И что ты думаешь? Оказывается, он повязку схватил за то, что толкнул друга, когда в пятнашки играли! И то, меня всего лишь понизили по репе, даже звания не лишив! Ты давай, говори, не молчи!
— Может, поставишь меня!? — прорычал я.
— А? Зачем, так же быстрее!
— Затем, что я и сам могу идти!
— Ой, да ладно! Я же для твоего же блага!
— Отпусти мой рог!
— Ой, ой, все, пускаю! Глянь, какой обидчивый!.. — паладинша поставила меня, осмотрелась и показала на ближайшую вывеску. — Давай, сюда наверное! Говорят, тут эль отменный! — после чего потопала в «Конь и конник». — Прикинь, я недавно заскакивала в «Чертов гоблин», так там… Эй, ты чего встал? Догоняй!
Я буравил паладиншу яростным взглядом, пытаясь сформулировать мысль, не используя непечатных выражений. Она некоторое время тоже смотрела на меня, а потом все-таки опустила взгляд и буркнула:
— Ну, прости. Наверное, я была немножко навязчива?
— «Немножко»?
— Простил? Молодец, догоняй, мне надо срочно выпить! — она быстрым шагом скрылась за дверями заведения.
Я сплюнул на мостовую так, что она зашипела, и рванул следом. Знаю я этих гиперактивных, стоит упустить из поля зрения — не найдешь.
Глава 30. Сборы
Иришка (как она она попросила её называть после второго стакана крепчайшего самогона, называемого здесь «коктейль конника»), действительно была паладином Пиаста, с довольно высоким внутренним рангом среди последователей бога Справедливости, но когда я спросил её о возможности вызвать его для того, чтобы мы могли поговорить, долго смеялась.
— Чего смешного? — не выдержал я.
— Вызвать бога для разговора? Ты шутишь?
— Ну, я же беседую с Тереллой!
— А ты пробовал её призвать для того, чтобы с ней поговорил какой-нибудь… Убийца путешественников?
— Хм…
— Даже не думай! Я не самоубийца, чтобы лишиться покровительства Пиаста! Ты не представляешь, как трудно прокачивать репутацию, находясь в нашем клане, с его… спецификой! Иногда я даже думаю, что Пиаст был не лучшим выбором! Скажем…
— Ладно, другой вопрос! — я уже понял, что если не прерывать Иришку, несмотря на её уверения о потере репутации, болтать она может до бесконечности, в том числе и без участия собеседника. Так, я уже узнал, что у неё недавно родился брат, и вместо того, чтобы купить капсулу глубоко погружения, она осталась щеголять в старой. Ни капли не жалеет, но паладином играть очень трудно, ведь ей так хочется причинять справедливость всем, кто её окружает, и плохо себя ведет. Не знаю, кем она была в реальности, но напор и бескомпромиссность, с которой она говорила, предполагали или наличие в её руках власти, или полное её отрицание. — Как мне попросить у Пиаста прощение и получить задание на то, чтобы исправиться? Проклятие уже осточертело.
Иришка подняла стакан, пользуясь тем, что её прервали, и рот был свободен, выпила третью порцию самогона, откусила кусок мясного пирога, что заказала, и неопределённо покрутила свободной рукой в латной перчатке:
— Ну, как бы, способов много. Скажем, вознести молитву в храме…
— Отпадает, я же не могу явиться в храм, завалят.
— Окей… Э-э-э… Ну… Полагаю, про ежедневные молитвы какому-нибудь изображению бога нет смысла говорить?
— А оно работает?
— Ну, как сказать… Многое зависит от того, кто молится, кому молятся, с какой целью… И ещё — от уровня предмета, который используешь для поклонения. Оно, как бы, и в храме никто не гарантирует, что тебя услышат… А ты пробовал?