Его огромная лапа сомкнулась на моем туловище обратным хватом, прижав руки к телу, и он, перевернув меня кверх ногами, поднес к глазам и захохотал:

— Брэээээ-э-э-э! — он потряс меня, и, вернувшись из коридора в небольшой зал, где мы начали свой разговор, довольно заявил. — Бррэтт, наконэц, будэт сыт! Обэд! Сочный, вкусный коболд!!! Брээээ-э-э! — и он потряс меня снова.

— Ка-а-акой же ты идио-о-от! — ответил я. — Я ему о том, что ради друзей готов на все, а он только о жратве думает…

Кентавр вместо ответа показал меня оркам и крикнул:

— Ваш друг — обэд!

«Не ведитесь!» — написал я Нике.

«Да мы уже поняли, когда он начал разговаривать», — ответила она.

— Ты их не спровоцируешь! — ответил я. — Я пришел поговорить, а не убивать тебя.

— Брээээ-э-э! — заржал монстр. — Ты нэ сможэшь убыть менэ! Бррэтт — проклат!

— Я тоже проклят!

— Всэ свободныэ — проклаты! Вы всэгда возвращаэтэсь, сколко вас нэ убэвай!

— Нет! Я проклят Богом! На мне проклятие Пиаста! А проклятые должны помогать друг другу!

— Обман! Ты обманываэшь менэ! — взревел кентавр. — Кто такой Пиаст? Я не знаю таких Богов!

— Может, поставишь меня и поговорим нормально? — предложил я. — Пиаст — бог Справедливости из Светлого Пантеона Богов! А кто проклял тебя?!

— Бррэтт Проклят! — ответил он. — Бррэт не может говорить со свободными жителями до тех пор, пока он не убьет тысячу врагов! И ты будешь уже восемьдесят третьим!

Через секунду я полетел в направлении моих друзей. Силы у кентавра было невероятное количество, мне показалось, что аж ветер в ушах засвистел. А может, это были эффекты оббафа, который мгновенно начала кастовать на меня Ника. Приземление выбило из меня две трети Здоровья, но его тут же восполнили лечением.

— Бррээээээттт!!! — раздался сзади меня боевой клич, и я пустился наутек.

Вовремя подскочил Дрэд, заагрив монстра на себя, и орки, встав передо мной стеной, не дали убить.

— Отходим! — скомандовал я.

Зона агра у НПС была небольшой — аккурат до следующего перекрестка.

— Я тебя услышал, Бррэтт! После того, как ты убьешь тысячу свободных жителей, мы поговорим?

Вместо ответа кентавр расхохотался, а передо мной всплыло системное сообщение.

— Мы обязательно поговорим, Проклятый брат! Лет эдак через тысячу! Бррээээ! — и, развернувшись, он ушел обратно.

— Ты ведь это несерьезно, Нахиб? — спросил Кир. — Где мы возьмем тысячу игроков-то?

— Если чего-то сильно захотеть, — ответил я, — то даже обычный жулик может стать Верховным Главнокомандующим!

Если у тебя под задницей казна клана, а в друзьях — половина админов, можно организовать очень много интересного. Моя идея состояла в том, что за определенную сумму мы соберем огромную толпу нубов, заведем их в подземелье, протащим до Бррэтта, и отправим на заклание. Впрочем, посетив ближайший (и единственный) городок, мы быстро поняли, что толпу здесь собрать не получится: средняя посещаемость была в районе сотни игроков в день. И нубов тут было… ну, не густо. Скажем, когда я предложил десять золотых любому желающему отдохнуть от игры пару часов, вызвалось аж два человека — восьмого и третьего уровня.

А если ты немного соображаешь в экономике игры, как Кир, и обладаешь яркими ораторскими способностями, как Блез, то можно пообещать прокачку по цене всего один золотой за уровень, и вместо того, чтоб тратить деньги — еще и немного подзаработать.

Мы даже не стали никого обманывать, честно сказав, что в конце похода всем придется встретиться с убермегакрутым кентавром, и, скорее всего, погибнуть. Но бой будет честным, и всем, кто выиграет — мы вернем деньги!

— Давай, чо ты яйца мнешь, как девчонка! — орал Блез на какую-то эльфийку, которая вместо того, чтобы встать в строй наших бойцов, пыталась сбить цену. — Смотри, какие герои уже идут с нами, и все уже заплатили предоплату! Всего один золотой! А «взять тебя бесплатно», дорогуша, я пока не могу! Двадцать один не исполнилось!

Со всех сторон посыпались сальные шуточки, и эльфийка, разочарованная, отошла.

— Двадцать три бойца! — с гордостью сказал Кир и посмотрел на меня с эдаким превосходством.

— Красавчики, деньги оставляйте себе, — похвалил я. — Теперь погнали, паровозим их до Брэтта, и возвращаемся за новой партией.

Я выдохся на третьей группе. Остальные, наверное, еще на второй, но я заставил их работать на морально-волевых. Когда прогресс задания достиг значения 145/1000, а последний из третьей партии умер, я крикнул Бррэтту Проклятому:

— До завтра, братишка! — чем вызвал невывалое оживление у своих друзей.

Вместо ответа кентавр протрубил:

— Бррээээээт убивает! — и несколько раз взмахнул своим оружием.

— Ну что, спать?! — обрадованно спросили меня орки.

— Спать! — согласился я, а через секунду все три их игровые куклы истаяли.

Ника устало улыбнулась:

— Фух, Саш, вот ты нас загонял! — она подошла ко мне. — Я, пожалуй, тоже пойду.

— Давай, — я однял ее, она чмокнула меня в нос, после чего исчезла и ее игровая кукла.