Шрифт:
– И что все это значит? – все-таки тихо спросил Кейден.
– Это Мэри. Кстати, моя истинная.- Бастиан счастливо улыбался.
А и правда, давно Кейден не видел брата таким довольным. Не просто давно – а никогда.
– И твой голод?...
– А нет его. Совсем , - и Бастиан протянул руку подошедшей к ним юной женщине.
– То есть, будет свадьба? –бровь золотого поползла вверх. Напряжение последних дней постепенно начало отступать.
– Я надеюсь, что две? – то ли спросил, то ли ответил Бастиан. – Но, тсс. Я совсем не так хочу сделать ей предложение.
– Так что все это значит?
– Это очень длинная история, - Мэри все еще робко смотрела на драконов, но заботливо протянутую ладонь Бастиана держала крепко обеими руками. – У моих родителей родились близняшки и назвали нас – Мари и Мэри…
Девочки были удивительно похожи друг на друга, но все же было и отличие. Одна из малышек, которой дали имя Мари, имела ведьмовскую метку. А учитывая, что обе ее бабули , одну из которых, кстати, зовут Мойра, были ведьмами - то малышка с раннего детства стала демонстрировать свои способности. Приблизительно в то же время, отец наших драконов – Олиха, Кейдена и Бастиана, стал люто преследовать ведьм. И родители малышек, посовещавшись вместе с бабулями, не придумали ничего лучшего, как решили спрятать Мари подальше. Отправиться с малышкой должна была ее бабушка по маминой линии. Но горе-ведьмы ошиблись, рисуя волшебные пентаграммы, и вместо соседнего более мирного и лояльного к ведьмам государства, Бабуля и Мари исчезли. И все поиски , которыми занимались родители девочек, ни к чему не привели. А когда родители погибли во время очередной поисковой операции, на богатое наследство и наследницу открыли охоту оборотни.
Долгое время бабуле Мойре, притворившейся служанкой, удавалось опаивать горе-мужа Аркана, который вместо исполнения супружеских обязанностей сладко спал. Чтобы не возникло подозрений, девушке пришлось привязывать подушку , имитирующую беременность. Но несмотря на все ухищрения, мамаша Аркана заподозрила неладное. И Мойре пришлось рискнуть, и спрятать любимую внучку в домике у Черной скалы. И какое же было ее удивление, когда на следующий день снова появилась внучка – да только не та! Мойра не сразу догадалась о подмене. А когда догадалась, то радости ее не было предела. Но потом Мари вдруг неожиданно появилась с ребенком и закрутилась - завертелась уже известная нам история.
– Вот только не понятно, как Мари снова оказалась здесь, среди нас,- добавила, засмущавшись под пристальным взглядом Золотого дракона , девушка.
– Ее мне в подарок, с того самого мира, прислал Олих. И думаю, что без Велмы, его жены, тут не обошлось.
Мэри не совсем поняла, о чем идет речь, но Бастиан все понял и хохотнул.
– То есть, нашим счастьем мы обязаны Олиху и Велме?
– Твоему счастью, Бастиан.
Но тут, как чертик из табакерки, в разговор встряла Мэри:
– Мари ждет Вас в пещере. Или может, Вы ее разлюбили? – Ее глаза стали огромными и она вот-вот готова была разрыдаться. Бастиан наклонился к ней, чмокнул в носик, растрепал ее и без того беспорядочные локоны и вместо брата ответил:
– Дракон никогда не сможет разлюбить. – Развернул свою женщину и повел ее прочь по дорожке. – Пойду, поближе познакомлюсь с бабушкой Мойрой.
И подмигнул брату.
А Кейден обратился драконом, и отправился на поиски Мари.
Эпилог. Пещера
Вдоволь наплакавшись и насмеявшись со своими, так неожиданно свалившимися на нее сестрой и бабулей, Мари вскоре загрустила.
Очень кратко , ну просто очень кратко, она рассказала сестренке свои приключения в Серебряном замке. Но ни словом не обмолвилась о своей сердечной боли.
Да и сама она поначалу не отдавала себе отчет, откуда берется эта тягучая грусть, эта тянущая боль в груди. И только когда первая, самая яркая ярость ее стала утихать, все чаще в ее мысли забирался черноволосый красавчик. Его растерянный и горестный взгляд не давал ей спать.
А странное томление внутри живота все чаще заставляло ее уединяться. Сначала в своей комнате. Затем в саду. А затем она нашла тот самый портал, который снова забросил ее на полянку.
Эта поляна сильно изменилась с того времени, что она здесь была в последний раз. Откуда-то появилось огромное количество роз – белых, кремовых, розовых. Расцвеченная перламутром дорожка убегала вверх. И Мари пошла по ней и вышла к той самой пещере, в которой оставил ее Кейден.
Сколько раз она смаковала его имя на языке? Да не счесть. Как простить себя, глупую, за то, что не выслушала? Не дала объяснить?
А стоило ей войти в пещеру – да просто сердце ее остановилось. Весь пол в пещере покрыт был мохнатыми шкурами, плюшевыми покрывалами и десятками подушек. Больших и маленьких, длинных и круглых. На каждом уступе пещеры стояла незажженная свеча. И плюшевые игрушки вокруг. Ее любимые плюшевые игрушки.
Эта пещера стала ее убежищем. Местом, где она могла спрятаться и выплакаться. Местом, куда она приходила рано утром и уходила затемно. Сотни светлячков, словно звездочки, мерцавшие на сводах пещеры, напоминали ей о том, кто сотворил это чудо для нее. О том, кого она своими же руками прогнала.