Наш разведчик сам с собою от нечего делать "язык чешет":

– Вот возьмет "в вилку" да ка-ак трахнет...

Начфин - ноль внимания, как и не слышит, а я укоряю:

– Ну и болтун же ты! Чего бездельничаешь?

– А что я должен делать?
– огрызается парнишка.
– Плясать?

Я протягиваю ему опорожненную флягу:

– Сбегай "в разведку" - воды добудь. Во рту пересохло. Да каску для товарища начфина пошукай. Вот тебе и дело.

Бойцы и командиры приходят к нам по очереди. При оружии и в касках, прямо из-под огня. Измученные, прокопченные порохом и дымом. И не видно на их лицах оживления, как в день получки на гражданке в мирное время. Ни улыбки. Ни шутки. А один командир-верзила так "пошутил", что у моего начальника от обиды очки с носа сорвались.

– Братцы-кролики, - громыхнул он басом от порога, - никак вы совсем озверели? Какой это вас сюда бес принес, не помазавши колес? Тут у нас и ад и рай - бесплатные.

На обратном пути мой начальник сказал мне, тяжело вздохнув:

– Я, мой друг, вчерашний бухгалтер, для них - не фигура! Не герой. Так сказать, ближний тыл - сфера обслуживания...

– Так-то оно так, - согласилась я.
– Но как бы на фронте обходились без интендантов, комендантов, писарей да поваров?

– Да уж ладно, - сам себя утешил начфин, - как-нибудь переживем. История потом рассудит.