Развернулась, подошла к своей сырой сумке, стряхнула осколки. Василий уже привел админа, который брал под руки несопротивляющегося тренера и повел его к выходу из клуба. Кто-то спросил в порядке ли со мной все, кто-то отряхнул с меня остатки осколков. Извинилась перед оставшимися спортсменами за то, что им пришлось все это выслушать, и пошла в раздевалку. Не принимая душ, переоделась и быстро ушла из клуба.

Хотелось домой, но ноги сами меня направили в сторону автобусной остановки, села в автобус, отвернулась к окну и поехала к папе. Купила, когда прибыла на место, искусственные цветочки и пошла к могилке. Стряхнула грязь с могилки, немного прибралась, воткнула в землю цветочки и присела на скамейку.

– Привет, папочка. Я так скучаю по тебе. Не хочу плакать, но меня сегодня обидели, и стало так грустно, и я приехала к тебе.

Слезы катились по моему лицу, солнышко и легкий ветерок быстро сушил их.

– Знаешь, это и правда трудно – жить без тебя, но я очень верю, что ты со мной рядом.

Рядом со мной на столик села птичка и стала что-то чирикать. Я улыбнулась:

– Завтра у меня концерт с Ксюшей и Верой. Я встретила мужчину, Вера - его дочка. Они мне очень нравятся, пока ничего серьезного, но я счастлива. Я люблю тебя, папочка.

Я просидела еще минут десять, на душе стало легче.

Домой добралась быстро, приняла душ, погладила на завтра платья, все, что нужно, приготовила, быстро вытерла пыль с мебели и пола, покушала и к вечеру довольная, с розочкой клубничного варенья и чашкой горячего зеленого чая с мелиссой, села смотреть мультик. Выбор остановила на «Мулан». Нравится он мне.

Только успела сделать глоток чая, как в дверь позвонили. На пороге стоял очень хмурый Костя и улыбающаяся во все зубы Вера.

– Привет, – радостно улыбнулась я своим гостям. – Я просила Веру привезти завтра, но раз приехали, я вам рада.

Я обняла Веру, которая сразу же бросилась ко мне в объятия.

– Вера, раздевайся и иди в комнату, мне надо с Соней поговорить, – Костя был не просто хмурым, а злым, желваки играли на его скулах, он глубоко дышал и хмурил брови. Вера, как маленький ураган, быстро разделась и убежала в комнату. Костя снял кроссовки и легкую толстовку. Молча повел меня на кухню. Я сама боялась спросить, что произошло и почему он такой.

– Костя, что-то случилось? Ты чего такой злой?

Он сильно меня обнял и просто стоял так, и вдыхал едва уловимый аромат меда от моих недавно помытых волос.

– Костя?

– Я ездил в клуб сегодня, были небольшие дела, с тобой разминулся. Дима, наш администратор, рассказал, что у вас там сегодня после тренировки произошло. Соня, я бы его убил, я так зол на него, как запись посмотрел, крышу мою снесло совсем, – и еще крепче меня обнял. Мы так и стояли в кухне при слабом освещении ночника и крепко обнимались.

– Грозный Медведь, все хорошо.

– Бутылкой кинуть в мою девочку - это нужно быть самоубийцей. Я уволил его.

– Прими обратно его, если придет, но, если вдруг он снова уйдет в запой, то уволишь без возвращения. Пожалуйста, Костя, ему плохо, он еще сам не понял, что нужно жить дальше. Одно маленькое одолжение для меня. Больше ни о чем не попрошу.

– Я этого не приветствую, Соня. Не понимаю, почему ты его защищаешь и даешь шанс, но если придет, то возьму, но это будет последний для него шанс.

– Спасибо.

– Ты действительно в порядке, ничего не болит?

– Все хорошо, – я смотрела прямо ему в глаза, где все еще пылал ураган из недобрых чувств, но стоило мне прикоснуться к его губам, он вмиг еще сильнее мне обнял и взял инициативу поцелуя на себя.

– Там Вера одна, нужно остановиться, пойдем к ней, – тихо прошептала ему в губы я. Он кивнул и, взяв меня за руку, пошел в гостиную. Вера лежала на диване и тихо что-то напевала.

– Папа Медведь сегодня хмурый и злой.

Я села к Вере, а Костя рядом со мной.

– Папа Медведь больше не будет злиться, доча. Обещаю.

– Соня, а что ты делала? Мультик хотела посмотреть? Можно нам с тобой? Папа, ты не против? А потом домой поедем.

Она смотрела на Костю такими ангельскими глазами, что без сомнения Костя не смог бы отказать дочке.

– Ты не против? – спросил он меня и крепче обнял меня.

– Нет, мне веселее будет. Может, тогда чай будем пить?

– Я - за! – воскликнула Вера. – Я помогу тебе все принести.