Я в полном замешательстве шла по коридору до самолета. Ничего не понимаю. Достала из сумки паспорт, открыла страничку с фотографией. «Медведева София» и даже есть отметка о бракосочетании. Ну, вообще! Меня женили и без моего согласия! Я в шоке.

Нашла свое место, мы сидели втроем, Вера у иллюминатора, а я с краю. Костя хмуро на меня посмотрел, взял мою руку в свою большую и теплую ладошку.

– Я уже начал беспокоиться, куда ты пропала. Все хорошо? Опять тошнило? Надо было отменить отпуск.

– Все нормально.

– Ты бледная.

– Я беременная, поэтому и бледная, все хорошо, Костя. Только я вот не поняла, когда это я стала Медведевой? – удивленно изогнула одну бровь. – Еще недавно в больнице меня записывали как «Пепел», а сегодня «Медведева»… Это… У меня слов нет.

– Значит, узнала…

– А не должна была?

В самолете зажглись экраны «Пристегните ремни», что все и сделали.

– Я хотел это сообщить в Италии, хотел втроем отметить это событие. Я не думал, что для тебя будет важно надеть белое платье и созвать кучу гостей…

– Ты меня даже не спросил! Решил все за нас, а я знать не знала.

– Ты любишь меня?

– Что за вопрос? Конечно, люблю, – воскликнула возмущенно я.

– А я люблю тебя. В чем тогда дело? В Италии будем отмечать нашу роспись, прости, что не сказал, но не видел смысла. Не хмурь носик и бровки, малышка.

– Костя, ты просто невозможный! Надеюсь, в следующий раз со мной хоть посоветуешься. А то, когда придет время рожать, я тебя в известность не поставлю, сама тихонько уеду в роддом, а ты и знать не будешь! Потом перед фактом поставлю.

– Соня, ты не сделаешь этого! Я же отец и должен быть рядом с тобой в этот момент рядышком.

– Посмотрим.

– Извини меня, что так сделал! Ты же не считаешь, что поступил неправильно?

– Да, не считаю.

– Но, если тебе так будет легче, я прошу прощения и в следующий раз при совершении какого-нибудь важного дела обязательно с тобой посоветуюсь. Хорошо?

– Ладно.

Каникулы наши пролетели очень быстро и просто прекрасно. Мы много гуляли, открывали красивые и уютные улочки, кушали наивкуснейшую пиццу и пасту, любовались закатами и засыпали с Костей в объятиях друг друга. Мне было настолько хорошо, что я даже не могла вспомнить, когда я чувствовала себя настолько счастливой и любимой. Наверное, когда папа был жив, только тогда. А теперь эти двое моих близких людей смогли снова дать мне то, что, казалось, мне не вернуть никогда.

Эпилог

У нас родилась дочка. Красивая и очень маленькая, но такая на меня похожая. Я была так взволнована, что сначала даже не знала, что мне с малышкой делать, мне было страшно держать ее на руках, сделать что-то не так, а когда она куксила носик и начинала хныкать, я не знала что ей нужно, то ли кушать, то ли что-то у нее болит. Но с помощью Кости и Лины, которые помогали мне на всем моем пути беременности и после родов, я уже ничего не боялась. Я быстро вошла в колею. Дочку мы назвали Елизаветой.

Вера с Костей были на седьмом небе от счастья от маленькой Лизы, старались помогать мне и поддерживать.

Мы решили переехать в загородный домик, на свежий воздух и подальше от суеты. Домик купили недалеко от Барсовецких.

Бывало, и спорили, и ругались, но всегда находили пути решения и компромиссы, засыпали в крепких объятиях друг друга и безумно любили.

– Спасибо тебе за то, что ты есть у меня, и подарил мне семью, – поздно вечером, уложив детей спать в кроватки, я лежала в крепких объятиях своего любимого, разморенная после жаркого секса, и была переполнена морем положительных эмоций. Сказала тихо, шепотом, думала, Костя спит.

– Это тебе спасибо, девочка моя! Ты сделала меня безмерно счастливым человеком. Люблю.

Нежные поцелуи стали переходить в более требовательные, а объятия становились все более крепкими и жаркими.

– Что ты думаешь насчет сына? Может, поработаем над этим....

– Костя!
– я удивленно посмотрела на своего мужчину, который был очень занят, целуя меня.
– Ты с ума сошел? Я еще от этой беременности и родов прийти в себя не могу, а ты уже о сыне думаешь. И почему ты решил, что если мы решимся еще на одного ребеночка, то будет мальчик?

– Я уверен, что будет мальчик, - он нежно целовал мою грудь, крепко сжимая руками талию. Мои стоны приглушал поцелуями.
– Соглашайся, Соня! Я могу долго тебя уговаривать...

– Всю ночь?
– счастливо засмеялась я, предвкушая страстную ночь.

– Столько, сколько понадобится. Но уверен, ты сдашься очень быстро. Моя любимая.

– Люблю тебя, Костя.