Ох, как я рада была вернуться домой, просто слов не было! Быстро раскидав больничные вещи по местам, мы решили отметить мое возвращение и испечь пиццу.

За продуктами отправили Кирилла с Ксюшей. А мы с Линой пошли в ванную мыть мне голову.

– Знаешь ко мне на той неделе Константин с Верой приезжали в больницу.

Я говорила сквозь шум воды, льющейся на мою голову.

– Ага, он потом нам Ксюшу привез.

Лина интенсивно массировала мне голову, отчего пена большими воздушными камками падала на дно ванны.

– Он меня поцеловал…

Лина на какое-то время перестала намыливать мне голову.

– Правда? Вау, не знаю, что и сказать.

– Я сама не знаю, что сказать, просто мне хотелось это хоть кому-то рассказать.

– Ну, тебе хоть понравилось?

– Лина, можно подумать, ты не знаешь, что он мне симпатичен, очень даже. А вот поцелуй…Он мне им так голову вскружил, что слов нет. Но все это странно как-то. Мы почти не знаем друг друга… а тут уже целуемся. Он такой непонятный, но меня к нему тянет просто магнитом, и из головы он не выходит совсем.

– Пф, ну то, что вы друг друга не знаете, еще ничего не меняет. Вспомни меня с Кириллом. У нас все в одно мгновение решилось и завертелось.

Лина вытерла мне волосы полотенцем, потом стала их расчесывать. Волосы у меня были длинными, ниже лопаток, поэтому путались при расчесывании. Но подруга усердно их расчесывала.

– А ты влюблена в него. Оно и понятно, наш Медведь высокий, сильный, красивый мужик. Именно мужик, а не хлюпик. Вон еще и дочь сам один растит, да вроде и по девкам не мастак гулять. Видела я его давно с одной девушкой, но не думаю, что у них там было что-то серьезное.

– А вот и не влюблена, – но меня неприятно задело, что его Лина видела с девушкой. Блин, ну хватит уже о нем думать, ну, подумаешь, мужик симпатичный и все такое, он меня в то время и знать не знал, и сейчас этот поцелуй – это просто порыв.

– Ну, посмотрим, время покажет.

Лина затворила тесто, когда вернулись Кирилл с Ксюшей. Я накрыла на стол. Так мы и провели все это время у меня, попивая чай с пиццей и тортиком.

С Ксюшей договорились, что я буду к ним приезжать каждый вторник и четверг на репетицию в музыкальную школу. Пока тренировок у меня нет, так что смогу с ними свободно репетировать песню. Месяц целый до концерта, мы все успеем.

Кирилл предложил перейти к нему на постоянную работу юристом. Я согласилась, но у меня были и другие постоянные клиенты, и проекты, которые я вела с ними, Кирилл сказал, что я могу с ними связь не прерывать, и если нужно будет куда-нибудь уехать или уделить время клиентам, то он не против.

Выйти на работу я решила со следующей недели, там мне, скорее всего, снимут лангету и спицу, поэтому добираться до работы будет намного легче и удобнее.

Эх, все складывалось как можно лучше для меня.

На следующей неделе я закончила еще один договор для заказчика и всецело посвятила себя репетициям с девочками.

Мы репетировали по два часа во вторник и четверг с шестнадцати до восемнадцати. Нас забросили в самый конец списка, поэтому вечером нам никто не мешал репетировать прямо на сцене. Девочки почти безупречно играли на своих инструментах, синхронно, ноты сливались в мелодию, которая западала в самое сердце.

А вот с пением мы пока не могли войти в русло. Но это нормально, ведь репетировать мы начали относительно недавно. Я высказала свою идею исполнения, девочкам она понравилась. Сама пока не пела, мне тоже нужно время, чтобы подготовиться и привыкнуть к музыке и пению девочек.

Но даже сейчас можно было уже увидеть, что получается у нас здорово.

За Ксюшей и Верой приезжали родители. Я же наотрез отказывалась ездить с ними на машине, хотелось прогуляться вечером, благо дороги были не такими сырыми и улицы хорошо освещались фонарями.

С Костей мы перебрасывались парой фраз, когда он забирал Веру, поэтому я могла предположить, что тот поцелуй был чем-то вроде как неважным. Мимолетное желание.

В понедельник я отправилась к врачу для снимка ключицы. Снимок показал, что ключица срослась, можно тащить спицу. Я очень сильно разволновалась, мне было так страшно, что ее будут вынимать из моего плеча. Одно дело, когда все это делалось под наркозом, другое дело, что вынимать ее будут без наркоза.

Я попросила дать мне немного времени, чтобы успокоиться. Я не могла взять себя в руки, знаю, что это смешно просто потому, что я, взрослая девушка, даже когда на работе встречались неадекватные люди, не боялась и давала отпор, правовой, но все же. Я ничего не боялась, а вот этого боюсь.

Сидела в коридоре около кабинета врача и приводила мысли в порядок.

Пациенты выходили и входили, а я уже десять минут не могла собраться и зайти к нему.

У меня зазвонил телефон. Я порылась в сумке, посмотрела на экран, звонил незнакомый номер. Оказалась, что это Вера.