Генеральной репетицией директора остались довольны. Арина даже отвесила Татьяне небольшой стандартный комплимент: «Молодец», но та все равно боялась оплошать, как чувствовала всегда перед важным выступлением. Другие танцовщики относились к этому легко, некоторые даже с пренебрежением. Для них это было всего лишь частью обычной работы, повседневности или, точнее, повсеночности. Многие уже не раз принимали участие в таких шоу. Хореография казалась не сложной, да и тщательной четкости и слаженности от них никто не требовал. Все ждали только эффектности. Полупьяной толпе должно было сойти и без идеальной синхронизации. Но Татьяна, по старой привычке, требовала от себя совершенности движений. Она репетировала дома, мешая Адлии вязать, на что та реагировала относительно спокойно, но иногда ворчала и злилась, если танцовщица в порыве движения внедрялась в ее зону безмятежности.

В день арбуза она явилась в клуб заранее. Сразу начала танцевать. Сначала делала это в холле перед зеркалом, а потом перешла на сцену, чтобы не запутаться со своим местоположением во время выступлений.

Вскоре в зале появилась Арина. Не обращая внимания на Татьяну, женщина прошлась вокруг сцены, осмотрела бар, поднялась на второй этаж и оглядела клуб оттуда, как королева, что выходит из замка на балкон приветствовать своих подданных.

По лестнице она спускалась, разговаривая с кем-то по блютуз-гарнитуре. Татьяна сначала испугалась, что директор приказывает ей принять привезенный реквизит, но потом увидела выбежавшего из-за бара Павлика, который в знак приветствия небрежно махнул ей рукой, и успокоилась. Вскоре двое рабочих под его руководством затащили многоуровневый стеллаж с расставленными по квадратным полочкам арбузами. Приглядевшись, Татьяна увидела, что из кожуры на каждом вырезали разномастные мордочки: человеческие, звериные, веселые, злые, удивленные и всякие разные. Стеллаж поставили у входа, а следом занесли здоровый плюшевый арбуз, в который Татьяна могла бы поместиться полностью. Как ей показалось, именно для этого он был и нужен, чтобы почувствовать себя арбузом и оставить в памяти телефона после вечеринки не одно веселое фото.

Потом Арина позвала Павлика к себе в кабинет для обсуждения технических вопросов, а Татьяна продолжила репетировать под беззвучность тишины.

К половине десятого клуб начал заполняться суетливыми сотрудниками, снующими туда-обратно через весь зал, поэтому репетицию Татьяне пришлось отложить и вернуться в гримерку для переодевания. Суматохи перед тематической вечеринкой было явно больше, чем в обычный день. Гримерка пополнилась профессиональными визажистами, которые в несколько пар рук красили танцовщиков, нанося им тематический грим. Всем танцовщикам, независимо от пола, нанесли яркий макияж в арбузных цветах: глаза широко и густо окрасили розовыми тенями с блестками, губы сделали зелеными, на щеках изобразили неестественный румянец и пририсовали черные зернышки арбуза. Арина, стараясь удержать все под контролем, по несколько раз перепроверяла все помещения клуба и сотрудников. Она даже зашла в гримерку проверить состав всех танцовщиков и их образы в костюмах. Света ей холодно отрапортовала, что все готовы, но Арина, не поверив на слово, взглядом всех пересчитала, прошлась по комнате и осмотрела каждого. Особенное внимание она уделила Татьяне, видимо, потому что ей доверяла меньше всего. В итоге, осталась удовлетворенной и молча вышла. Света хмыкнула ей вслед и презрительно покосилась на Татьяну, которая предпочла игнорировать все ее взгляды и ухмылки.

Выступление запланировали на 00:00 часов. До этого времени зал развлекал ведущий нестандартными конкурсами и заигрыванием с малой частью толпы у сцены. Ровно в полночь он объявил выход танцовщиков, которые уже ждали за кулисами. Татьяне казалось, что она волнуется больше всех, хотя у нее меньше всего было на то оснований, потому что она, как обычно, танцевала на задворках сцены, за всеми, почти незаметная для основной аудитории. В самом центре выступала Света с партнером по имени Миша, накаченным коренастым парнем с искусственным загаром и идеально гладкой кожей.

Шоу обещало стать фееричным. Во время танцев в зал и на сцену выпускали густые клубы розово-зеленого дыма. С обеих сторон летели брызги арбузного сока, а с потолка сыпалось розовое конфетти. Во время третьего танца, в котором Татьяна не принимала участия, потому наблюдала за ним из-за кулис, арбузы со стены на фоне начали оживать и ускорять падение. Они стремительно понеслись вниз и с брызгами мякоти и сока обрушивались на пол. Некоторые вовсе взрывались прямо в воздухе. Это оказалось всего лишь проекцией, но смотрелось зрелищно. Татьяна сначала подумала, что сходит с ума. Зато брызги сока были настоящими. Толпа ликовала, когда сладкая свежесть попадала на них. В воздухе царил приятный арбузный аромат, заряжающий веселой энергетикой всех, кто его вдыхал.

Только после окончания шоу-программы Татьяна смогла вздохнуть свободно. До этого она дышала с большой осторожностью, хоть и тяжело, будто могла одним неудачным выдохом сдуть коллег со сцены. Судя по одобрительным крикам толпы и бодрому голосу ведущего выступление всем понравилось. Татьяне хотелось аплодировать вместе со зрителями, но она сдержалась, увидев, что остальные танцовщики так не делают. Казалось, она единственная, кто была в восторге от вечеринки. Все остальные держали равнодушные лица, скромно поклонились всей группой и убежали за кулисы на короткую передышку, потому что половине предстояло тут же разбегаться по своим местам и танцевать в обычном порядке. За ними ведущий представил диджея, судя по громким возгласам и повышенному тону весьма известного в своих кругах, но Татьяне его имя ни о чем не говорило. Однако сет треков, который он свел, девушке понравился. Плавно меняясь, музыка звучала динамично, местами лирично, местами оптимистично и хорошо подходила для народных гуляний и праздников, заряжая все в поле своего действия праздничным драйвом. Вся вечеринка прошла на этом драйве.

Под конец смены Татьяна забежала в гримерку, чтобы переодеться в спортивный костюм и пойти помогать Адлии с уборкой, но ее остановила Света.

– Костюм давай, – сказала она суровым голосом, перегородив Татьяне дорогу.

– Какой? – тупо спросила та.

– Мой, – с нажимом ответила рыжая.

Татьяна сдвинула брови к переносице.

– Подожди, я же еще не сшила себе костюм… – начала она, но Света не дала ей договорить.

– Не мои проблемы. Я тебя предупреждала. Отдавай. Он нужен моей сестре.

– Но… – сделала еще одну попытку отсрочить неизбежное Татьяна, однако острый Светин взгляд лезвием прошелся по ее лицу и пресек все намерения.

Девушка сжала губы до тонкой линии и вздохнула. Спорить было бессмысленно. Она вернулась к своему столику, взяла пакет с костюмом и вернула Свете.

– И туфли, – добавила та, указывая на коробку, что стояла под стулом.

Татьяна молча принесла эту коробку и, не глядя ни на кого, вышла из гримерки с опущенными плечами. «Сучка!» – носилось в ее голове с вихревой скоростью по кругу, пока она широко шагала к Адлии в подсобку. Зал наполовину опустел, хотя музыка еще громко играла со всех его концов. Небольшая толпа окружала центральный бар. Бармен лениво разливал по хайболам коричневую жидкость. Официанты расслабленно болтали у тумбы с компьютером, в который вбивали заказы. Павлик с напряженным видом считал на большом бухгалтерском калькуляторе, облокотившись на одну из стальных статуй в углу зала.