Анна посмотрела на него внимательно: «В ее глазах он, наверное, выглядит хмурым, озабоченным мальчишкой, что понятно не красит его и, изначально оставляет так мало шансов на откровения с необычной девушкой», – пронеслось в голове Павла.

– Здравствуй, Павел! – и Анна озорно посмотрела на него.– Ты так удачно проходишь мимо. А я тебя заметила.

– Я не случайно. Признаюсь, я Вас ждал.– Павел на секунду замешкал, извиняясь.

– Не обращай внимания, это случается, ведь мы только-только знакомы.

– Ты работаешь сегодня вечером? Я заходил, но не застал. Сказали будешь позже, вот я и решил дождаться.

– Да, я к «Гордею», а у тебя что-то срочное? Мне хотелось даже немного пораньше выйти; между прочим нам нужно поговорить. Есть одна причина. Думала даже начать тебя разыскивать, но где? Куда ты исчез, не сказав и адреса? – Анна усмехнулась, игриво качнув головой.

– Вот видишь; у меня к тебе всего лишь просьба, а у тебя уже целая причина.– Улыбнулся в ответ Павел.– У нас наверное мало времени, чтобы все обсудить. Я провожу тебя до работы, заодно и поделимся.

– Я могу немного задержаться.

– Ну тогда мы еще больше узнаем друг о друге. Ты не возражаешь?

Решимость Павла ничуть не обескуражила Анну, а напротив; словно вспенила, взбодрила ее состояние ожидаемого, неожиданно нахлынувшего, бриза, приливной волной окатившего их обоих.

– Тогда начнем с тебя, ты мужчина…

– Хорошо! – согласился Павел. – Ты знаешь, Аня, мне многое сейчас предстоит сделать; так уж вышло, что проку от моего отца никакого. Он исчез и это, наверное, даже лучше, чем если бы он рядом был. Тревожит то, что я оказался совсем не готов к такому повороту. Мне ещё многому предстоит учиться в этой жизни; быть сильным, принимать собственные решения. Не вообще, а конкретные, важные и отвечать за поступки которые за ними последуют.

Анна внимательно слушала, по понятным причинам, разделяя беспокойство и озабоченность Павла.

– Позже я наверняка поделюсь с тобой этими своими заботами, но пока мне хотелось бы заняться собой и, чтобы ты мне помогла в этом.

Аня с удивлением посмотрела Павлу в глаза. Он колебался, она заметила это.

– Чем же я могу помочь?

– Мое раннее детство прошло на хуторе, далеко отсюда, в тайге. Тогда для меня не существовало лучшего места на земле. Я сросся с природой, полюбил ее всей душой. Со своей матерью я часто бывал в ее самых потаенных уголках. Многое помню из трогательных и интересных рассказов бабушки. Там мы все вместе жили счастливо и даже отец был другим человеком. Природа многое значит для людей, она делает их чище и мудрее, учит видеть и понимать главное. Когда хутор сгорел, нам пришлось переехать сюда, а хутор так и прозвали Погорелым. Мы с матерью несколько раз даже ходили туда, пока она была в силах. Там еще жили люди; сейчас не знаю, наверное уже никого не осталось. К чему это говорю? Мое будущее в какой-то мере станет связано с тайгой, с ее законами и нравами, хотя мне многое уже не ново, но то было детство, а оно большей частью сложено из цветных картинок. И потом, когда рядом опытный человек, по неволе полагаешься на его умение и знания, а свое оставляешь на потом. Вот и я, как-то особо не вникая, в детстве больше полагался на опыт матери. Сейчас понимаю, что тайга требует волевого характера и чтобы стать настоящим охотником, нужно знать и любить природу.

Анне даже в чем-то нравились рассуждения Павла. Однако ее тревожила не совсем понятная, необоснованная, как ей на первый взгляд казалась, тяга к природе, к ее необузданным, суровым и диким нравам: «За этим может крыться либо натура человека неравнодушного к ней, либо вызванный чем-то интерес. Но чем?» – задавалась вопросом Анна.

– Но ведь у тебя будет профессия, работа, ты только еще входишь в жизнь. Зачем тебе тайга? Природа и охота – это, для меня, как любимое увлечение, отдых. Разве не так? – Анна с умилением попыталась донести до Павла свое отношение к его выбору.

– Все это так, Аня, но я мужчина и мы, к тому же, живем в таежном Урале, где горы и лес так же живут среди нас. И я не в силах их не замечать. Вся беда в том, что у меня вовсе нет навыков охотника, я даже из ружья не научился стрелять. Где, как и за какой срок я смогу приобрести их? Без этого, ну просто не обойтись.

Не совсем понимая Павла, тихо ступая рядом, Анна продолжала внимательно его слушать.

– И ты мне в этом поможешь, – уверенно заявил Павел.

– Как? – Анна удивленно посмотрела в его глаза.

– У меня впереди все лето, – вдумчиво продолжал Павел, – экзамен в ремесленном мне перенесли на осень, ну из-за всего, что случилось, конечно. Я бы просто сейчас не смог хорошо подготовиться.

– Да, я тебя понимаю, – соглашалась Анна.

– Так вот, я хочу чтобы ты познакомила меня с Крутояровым; пойми, мне есть что предложить ему взамен, за его поддержку и понимание.

– И что же ты ему собираешься предложить? – Удивилась Анна. – На сколько я знаю, Гордей Крутояров готовит что-то, ну в смысле очередного обоза. К нему даже друг приехал и не просто погостить, а скорее всего с предложениями. Найдет ли он именно сейчас для тебя время, которого у него мало?

– Я думаю его заинтересует мое предложение, а для начала мне хотелось бы с ним увидеться. Без твоей рекомендации, он меня слушать не станет.

Анна согласилась поговорить с Крутояровым при первой же возможности, взамен на то, что Павел пообещает когда-нибудь поведать ей таинственный секрет предложения, которое способно повлиять на решение столь влиятельного купца. Павел обрадованно улыбнулся и пообещал Анне выполнить любое ее желание и даже каприз, но не сейчас. Обменявшись шутками они, смеясь, двинулись дальше. Анна особо не спешила и времени для обоюдных откровений было предостаточно. Она повела разговор дальше: