— Наверно, нет, — над этим ответом Нанна думала не слишком долго, но я собирался усложнить задачу.

— Или, например, я знаю, что где-то там, внизу, есть железный котёл, — продолжил я. — Успеют ли восстановить Экори до того, как он проржавеет насквозь?

— Не знаю… — Нанна пожала плечами. — К чему ты это говоришь? Ведь котёл всё равно не твой…

— Для меня сейчас этот котёл — уже ничей, — объяснил я. — Его хозяин, может быть, и жив, а, может, и нет. Когда вернётся — ещё неизвестно. А нам с тобой очень нужен котёл, тарелки, ложки с вилками, ножи, тёплые вещи, инструменты и материалы…

— Ну, наверно, да…

Боже, вот знать бы точно, что я делаю всё правильно!.. Ребёнок ведь искренне верит, что воровать нельзя. С другой стороны, я вижу, что здесь, в принципе, воруют — и ещё как!.. Может, я и был неудачником по жизни, но кое-что всё-таки понял. Ещё на Земле понял. Любой закон хорош только тогда, когда нет никаких исключений. А если есть исключения — значит, и нарушать закон будут все, кому не лень. И раз я увидел нарушения правил и законов, хотя бы по отношению к себе, то и в других пунктах этот закон регулярно нарушается. Вот только могу ли я быть уверен, что найду правильные слова? И могу ли я вывалить всё это на наивного ребёнка, воспитанного в суровых местных традициях?

— Нанна! — позвал я, привлекая её внимание. — Думаю, что если я одолжу внизу несколько вещей, чтобы мы выжили, это вовсе не будет грабежом. Потому что скалу заселят ещё очень нескоро, и большинство полезных и нужных вещей испортится. Понимаешь? И никто не узнает, что ты и я ими воспользовались. Если мы, конечно, сами ничего не скажем…

— Я не скажу!.. — понимающе округлив глаза, пообещала девочка. И вот это уже был прогресс.

— Пойдём! Покажешь, где находился твой приют, — предложил я. — Наведаюсь в вашу библиотеку и одолжу книги…

День прошёл в заботах — в заготовке последних доступных дров и в приготовлении горячей пищи. Раз уж с водой у нас проблем теперь не было, то и бульон можно было сварить. А ещё я занялся дальнейшим укреплением нашего убежища — потому что нет предела совершенству, особенно если выжить очень хочется…

Ночь тоже прошла без происшествий. Только где-то в храме пару раз громыхнуло… Однако в архе было тихо, и никто не выбирался из него — я в этом был уверен. После снегопада небо над скалой расчистилось, так что ночь была лунная и светлая. Я бы издали заметил скамори — даже несмотря на то, что они были белесые и почти сливались по цвету со снегом.

В этот раз я разбудил Нанну ещё затемно, а сам улёгся спать пораньше — чтобы пораньше встать и отправиться в первую вылазку. Когда я проснулся, солнце уже взошло над скалой, и снаружи было светло. Наскоро перекусив, я выгрузил все запасы еды из рюкзака, чтобы взять его собой. После чего без долгих прощаний скинул канат вниз, подмигнул Нанне на прощание — и начал спуск.

Оказавшись снова на земле, я огляделся. Город вокруг был молчаливый и зловещий. Тёмные окна домов — блестящие, если сохранились стёкла, и бездонные, если стёкла были выбиты — безразлично взирали на меня. На улицах валялся строительный мусор, брошенные жителями вещи и ещё трупы — слишком много изуродованных тел, припорошённых снегом… И сам город был совсем как эти трупы, лежащие на его улицах — такой же жалкий в своём поражении и ещё очень страшный, всё время напоминающий об угрозе, скрывающейся на его улицах…

Я не сразу решился сделать первый шаг, боясь нарушить покой царившей здесь тишины. С другой стороны, день не будет длиться вечно, а сделать нужно было ещё очень много. И в свете последнего разговора с Нанной — даже больше, чем планировал изначально… Ведь теперь мне предстояло найти доказательства не только того, что люди здесь ещё как воруют, но и того, что сама Нанна наверняка пострадала от этого.

Глупо? Наверно, именно так и сказало бы большинство нормальных людей в моих яслях. Это сказали бы люди, которые никогда в жизни не были мной. Это сказали бы люди, у которых мелкие грешки остаются незаметны, а про большую часть их ошибок знают только они сами. Ну а я привык к тому, что про мои ошибки знают все вокруг, так что лучший способ скрыть ошибку — просто не допустить её.

Сколько бы ни обещала Нанна молчать о присвоенных вещах, но кто поручится, что, оказавшись в привычной обстановке, она не кинется к своим спасителям (например, капитану транспортного дирижабля) и не выложит ему всё скопом? Для большинства — конечно, это маловероятный вариант развития событий. А вот для меня, самого невезучего человека, которого я знаю — наиболее вероятный. И я ни капли не удивлюсь, если капитаном транспортного дирижабля окажется местный моралист, который сдаст меня страже сразу по прибытии в Тангос.

И вот сейчас у меня есть всего два варианта, как поступить в такой ситуации. Первый — избавиться от девочки. Однако это совершенно не мой вариант. Я никогда не убивал людей. А этот шаг сделать, как я понимаю, вообще очень сложно. Можно хоть всю жизнь на трупы смотреть, а вот нож в сердце — живое, бьющееся — воткнуть не сможешь. И даже если бы я мог и умел убивать — как мне убить ребёнка, который мне доверяет? Кто я после этого? И чем я тогда отличаюсь от скамори? Такая же тварь — не более… Нет, тварью я быть не хочу. И по ночам хочу спокойно спать — без кошмаров…