Рубари ведь не просто так жертвовал грузоподъёмностью! Он жертвовал ей ради скорости!.. При полной загрузке наш маленький дирижаблик мог бы выдавать километров шестьдесят в час. Здесь, между прочим, такие скорости немногие корабли показывали. А поскольку вооружения на дирижабле не было, то лучше всегда было иметь преимущество в скорости…

— М-р-д-ры! Я п-д-мал, нам от них св-лить н-до! — коротко пояснил Рубари.

И да, я начинал понимать, что любое перемещение между скалами здесь может закончиться воздушным боем. Это скалы тут не тронь — их и так мало. А вот дирижаблей это, похоже, не касалось… И Рубари был прав — те же мародёры, если заметят нас, сразу постараются добить.

— Ты написал про четыре винта, а у нас — два. Где взять ещё два? — деловито поинтересовался я.

— В за-а-а-и-и-имке о-о-о-ох-тн-ков, — посоветовал Рубари. — И др-г-е н-д-ст-щ-е де-е-е-ет-ли — т-же там.

Как оказалось, где-то тут, на верхнем плато, была заимка охотников. Только не тех, кто ходит на вылазки ради мяса, а тех, кто охотится ради безопасности — то есть на чудищ с поверхности. Охотников было двое, и у них был собственный небольшой дирижабль. И ведь я даже краем уха слышал про них, пока жил в Экори. Вроде как где-то с месяц назад вышла у них какая-то нелепая ссора с мэром, и они отбыли в неизвестном направлении… Как объяснил Рубари, некоторые детали так и остались лежать на складе рядом с заимкой (на маленьком дирижабле много не увезёшь!), и никто не мешал нам ими воспользоваться.

— П-т-му что м-р-д-ры всё з-б-рут! — пояснил мне Рубари.

Дерево для каркаса будущей конструкции мы взяли в лесу. Не рубили, нет — забрали с пилорамы и лесопилки, где всё было уже нарублено и даже обработано до деревянных балок нужных габаритов. К счастью, далеко тащить не пришлось, иначе, мне кажется, мы бы точно замёрзли насмерть. Метель всё не утихала, и любые работы снаружи превращались теперь в опасное испытание. А вот на заимку охотников в этот день мы не пошли. Решили обогреться, обсохнуть — и уже утром выдвигаться. Судя по всему, и на следующий день будет идти снег, поэтому о том, что нас заметят, можно было пока не переживать…

В которой я случайно узнаю страшную тайну мэра Экори.

Снег хрустел под ногами при каждом шаге, несмотря на то что каждый шаг делался очень медленно. Снега навалило столько, что мы с Рубари уже пятый час пробивались к заимке охотников — хотя, по словам ремесленника, до неё от фермы, где мы обустроились, было всего тридцать минут ходу. Однако сам процесс хождения по пояс в снегу как-то не способствовал большим скоростям…

Я, конечно, предлагал вариант приручить пару шарков, но поскольку никто из нас с шарками дела раньше не имел — то никто и не решился. Пришлось нам с Рубари самим изображать тех самых шарков — и с трудом пробиваться по глубокому снегу, ещё и с перспективой по своим же следам тащить добытые запчасти.

И ведь ничего не поделаешь!.. Зато снег быстро заметает наши следы и не даёт дирижаблям мародёров активно летать над скалой. Лучшего времени нам могло и не представиться. Поэтому приходилось идти, по очереди торя путь — в надежде, что этот поход хотя бы стоит того. К концу нашего пути, когда очертания каких-то строений проступили сквозь пелену метели, мне уже казалось, что скоро я перестану чувствовать руки и ноги от холода…

Первое, что мы сделали, ввалившись в домик охотников — так это развели огонь в печи. И пока пламя не разгорелось, просто сидели и ждали, стуча зубами и трясясь от холода. Домик был совсем небольшой — пара шкафов, двухъярусная кровать, стол с двумя скамейками, печка с плитой и умывальник. Что характерно — с подачей воды из бака на чердаке, по всей видимости.

Когда я достаточно согрелся, то принялся с интересом осматриваться, но, к сожалению, смотреть здесь было особо не на что. Шкафы были пусты, на кроватях лежали только соломенные матрасы, а вот утварь и личные вещи охотники, видимо, забрали с собой — всё это их дирижабль ещё сумел унести.

— Что они не поделили с мэром? — спросил я.

— Не зн-ю, — равнодушно пожал плечами Рубари. — З-чем т-бе?

— Да так… — в ответ я тоже пожал плечами и отмахнулся, потому что не хотел объяснять. Чтобы снова не прослыть дураком.

Ну вот как можно объяснить Рубари и Нанне, что всё происходящее вокруг — оно явно неспроста? Во всей этой запутанной истории с мародёрами, торговцем и странным нападением скамори важной была каждая мелочь, каждый незначительный штришок… Никто не мог гарантировать того, что когда-нибудь мы снова не встретимся с мэром, экипажем торговца, бывшими жителями Экори… И что тогда говорить, что предъявлять в случае претензий?

В избушке охотников мы просидели полчаса, переводя дух и отогреваясь. А потом собрались с силами и переместились в ангар, где когда-то стоял охотничий дирижабль. Помещение ангара было не слишком большим — метров десять в длину и столько же в высоту. Я с опаской поглядывал на поскрипывающие деревянные конструкции под потолком, а ещё с подозрением смотрел на каменные стены и пыльные углы. За ангаром никто особо не ухаживал — так что мало ли на каких соплях тут всё держится…

Рубари, бормоча себе под нос, кинулся к куче запасных частей, сваленных без особого порядка в дальнем углу ангара, а я спокойно пристроился за письменным столом, стоявшим у стены рядом с печуркой. И первым делом развёл огонь, потому что, как я справедливо полагал — замёрзнуть я успею и на обратном пути…