– Почему из-за тебя? – спросила Ольга.

– Ну, дядя-то мой.

– С таким же успехом это мог быть и наш дядя, – парировала я. – Не в этом дело. А позвали мы тебя вот для чего. Пожалуйста, припомни все обстоятельства смерти Наташи.

– Вы что, думаете, что эти два события как-то связаны? – удивленно вскинула брови Лариска. – Да нет, это ерунда полная.

– И все-таки, – с нажимом повторила я, – расскажи все, что знаешь. Ходили слухи, что у нее был парень, с которым отец якобы запрещал ей встречаться. Так вот что это за парень и что там произошло?

Лариска вздохнула и откинулась на спинку стула.

– Дайте мне сигарету, – попросила она.

Я тут же протянула ей свою пачку.

– Может быть, хочешь выпить? – услужливо предложила Ольга, блеснув глазами на бутылку вина, купленную мной и, конечно, вытащенную сестрой из сумки в первую очередь. Ольга уже поставила ее рядом с собой, подчеркивая, что я не имею на эту бутылку ни малейших прав. Можно подумать, что я претендую! Я вообще принципиально не пью. Курю – да, и не собираюсь от этого отказываться, поскольку мне нравится это занятие. По-моему, лучше уж пылать любовью к табаку, чем к алкоголю.

– Не откажусь, – хрипловато ответила Лариска.

Ольга тут же распечатала бутылку и достала из буфета два стакана.

– Ты будешь? – великодушно предложила она мне, прекрасно зная, что я откажусь.

– Я не пью, – отчеканила я. – И тех, кто пьет, я презираю, ясно? И тебе это давно известно.

– Не хочешь – как хочешь, – деланно безразлично ответила Ольга.

Лариска взяла наполненный бокал, сделала несколько глотков и отставила его. Потом она закурила, медленно выпуская дым. Мы с Ольгой терпеливо ждали.

– Да, – наконец ответила Лариска. – Действительно, был парень. И Николай Валентинович был очень против, чтобы Наташа с ним встречалась…

– Почему? – тут же спросила я.

– Девочки… – Лариска подняла на нас серьезные глаза. – Это семейная история, и не очень приятная. Поэтому я и не стала об этом рассказывать. Я и сейчас считаю, что это не имеет никакого отношения к смерти дяди. Мы тогда все были в шоке, я надеялась, что все наконец-то закончилось, но, видимо, прошлое постоянно будет напоминать о себе. У меня к вам только одна просьба – никому не говорить об этом. И так слухов и сплетен ходило достаточно. Одна баба Клава чего стоит.

Мы с Ольгой поклялись, что никому ничего не скажем.

– Разве что только Жоре, – предупредила я. – Но уверяю тебя, что дальше него это не пойдет. И тебе никак не навредит.

– Надеюсь, – грустно улыбнулась Лариска, отпивая еще вина из бокала. В общем, я не так уж много знаю. И только со слов дяди. Он как-то вечером подвыпил и разоткровенничался со мной. Наташа познакомилась с одним парнем. Его звали Виктор. Насколько я поняла, они очень друг другу нравились, хотя дядя и кричал, что это чушь собачья. Вернее, он говорил очень путано, постоянно противоречил сам себе. То кричал, что это был глупое увлечение подростков, то признавал, что между ними действительно было глубокое чувство, а он помешал его развитию… В общем, понять что-либо было сложно.

– Ты конкретнее говори, – попросила я, тут же получив укоризненный взгляд от Ольги, которая, конечно же, сочла мою просьбу бестактностью.

– Я стараюсь, – развела руками Лариска.

– Кто этот Виктор? Откуда? Почему Николай Валентинович был против его отношений с Наташей?

– Этот Виктор – студент, – торопливо заговорила Лариска. – Учится в университете на филфаке. Сам он из деревни, живет в общежитии, ни кола ни двора, ни денег, как сами понимаете. Правда, он подрабатывает корреспондентом в какой-то газете, стараясь заработать хоть что-то, но вот это, кстати, и бесило дядю больше всего.

– Почему? – удивилась я.

– Он терпеть не мог журналистов. Кроме того, считал, что это не профессия для настоящего мужчины. К тому же, как я поняла, этот Виктор – очень мягкий и интеллигентный мальчик. А дядя… О мертвых, конечно, нельзя говорить плохо, но он был солдафон. Типичный. И, естественно, он не таким хотел видеть собственного зятя, как этот Виктор.

– А что, там уже речь шла о свадьбе?

– Дядя говорил, что Наташа как-то заявила об этом. Господи, ей же было всего семнадцать лет! Разрешил бы он им открыто встречаться, может быть, у них бы все само собой прошло… А он вместо этого буквально запирал Наташу дома, не разрешал Виктору к ней приходить, несколько раз просто с лестницы его спускал… Это он все сам рассказывал. Дядя, в смысле.

– А как вела себя Наташа?

– Она и просила его, и плакала, и даже голодовку объявляла.

– Юношеские страсти, в ее возрасте это вполне естественно, – кивнула Ольга.

– Бедная девчонка, – вздохнула я. – Не дай бог иметь такого папашу.

– Хочешь сказать, лучше такого, как у нас? – усмехнулась Ольга.

– Не знаю, – честно ответила я. – Наш, по крайней мере, не навязывал нам своего мнения.

– Это потому, что он нас и видеть не хотел.

– Какая теперь разница, почему! – махнула я рукой.