Гризли и Ворчун наотрез отказались оставаться здесь на ночь, и ушли ближе к полуночи. Ласка увела отца. И я, на какое-то время остался в комнате один. Подпирал голову руками и потихоньку засыпал.

Долго одному побыть не получилась, Ласка пришла и за мной. Помогла выбраться из-за стола и нырнув под руку придерживала меня, чтобы я не упал. Так, не твердой походкой и, поддерживаемый Лаской двигался к себе в номер. Девушка, кряхтела и сопела мне в подмышку и скорее всего, ругалась, но не вслух.

Открыв дверь, завела меня:

— Знаешь Лариса, ты очень симпатичная и добрая девушка, но твой характер все портит,

Ласка толкнула меня от себя. Сначала насупилась, потом посмотрела на меня. Помотала головой и с придыханием махнула рукой. Вышла, закрыв за собой дверь.

Неверной походкой дошел до двери и заперся. Через минуту как есть, не раздеваясь, плюхнулся на кровать.

День 15

Меня разбудил, настойчивый стук в дверь. Потом стук прекратился, я, перевернулся на другой бок, и в голове заштормило. Во рту было ощущение, словно кошки нагадили, голова раскалывалась. Стук в дверь повторился.

— Иду, я, иду, — прокричал громко, чтобы за дверью, меня услышали.

В одной руке держа пистолет, а другой, прижимая висок головы, поковылял к двери.

— Кто, там?

— Ворчун, открывай, давай быстрее, — раздался нетерпеливый голос за дверью,

Открываю дверь, передо мной, стоит Ворчун, очень даже бодро держащийся на ногах.

— Что случилось?

— Ты, что, забыл?

— Нет, помню. Сколько сейчас времени?

— Уже семь утра, если бы вчера не пили вместе, то, я бы подумал, что ты, передумал,

— Ничего не передумал, но состояние у меня, не очень, — продолжая держаться за голову.

— Давай собирайся, нас уже ждут, по дороге приведем тебя в порядок,

— Нет, ты что, я, с утра похмеляться не могу,

— Ни кто, тебя поить не будет, просто выпьешь верное средство от похмелья, вот и все. Только шустрее, по дороге к месту тебя приведем в чувство,

— Ладно, понял, сейчас куртку накину и иду,

Каждое движение, отдавалось болью в голове, в горле все пересохло, голова кружилась. Ворчун, стоял в дверях и нетерпеливо барабанил пальцами по дверной раме. Подхватил куртку, пистолет отправил в кобуру. Руками ощупал разгрузку, вроде все на месте, и двинулся на выход.

Внизу у стойки стоял Борода, быстро поздоровались, после чего, он передал мне в руки бутылку какой-то мутноватой жидкости.

— Держи, поможет, хоть и гадость, но средство верное, — и, улыбнувшись, хлопнул меня по плечу.

Взяв бутыль с жидкостью сомнительного вида, я кивнул ему. Дальше, меня подхватил под руку Ворчун и, потащил на улицу.

— Удачи, — полетели нам в спину, слова Бороды.

На улице, возле заведения Бороды, стояло транспортное средство, с боку, была открыта дверь. В проеме, я, увидел человека, нетерпеливо махавшего рукой.

— Быстрее, быстрее, опаздываем,

Ворчун втолкнул меня внутрь. Кузов, или просто грузовой отсек, данного транспорта, был полон людей. Экипировка у всех была одинаковой, за исключением, оружия, на рукаве у каждого, красовалась эмблема, идентифицирующая их, как членов одной группировки. Обрамленный черной каймой, белый ромб, внутри которого изображена черная пантера. Парни как на подбор, в возрасте от двадцати пяти, до сорока лет, крепкие, сбитые.

Нас с Ворчуном, определили в дальний угол, подальше от водителя, рядом присел тот самый мужик, что подгонял.

— Ворчун, ты мужик, хороший, и все такое, но смотри, если к вечеру наша машина не будет в поселении, вместе с механиком, сам понимаешь, ничего хорошего для тебя не будет. Твои былые заслуги, не покроют, нанесенный ущерб, — спокойным, уверенным голосом, говорил мужик.

— Да, понимаю, рисковать не будем,

— Как договаривались, услуга за услугу, — и пошел, к стенке разделяющей кузов и кабину. Стукнул пару раз рукой и транспорт поехал. Меня покачнуло и снова замутило. Ворчун посмотрел на меня, выдавил жалкую улыбку и, сказал:

— Все будет нормально,

В боковых стенах, имелись узкие окошки бойницы, они были открыты и, утренний воздух попадал внутрь. В крыше кузова вмонтирована поворотная башня, с крупнокалиберным орудием. Заправленная лента, говорила, что орудие готово к бою, под лавками, на которых мы сидели, были цинки с боеприпасами.

Стоило выехать за границы поселения, и дорога для меня стала мучением. Жесткая подвеска машины, не способствовала комфортной езде, на каждой кочке или ямке, мой желудок выдавал протест, и содержимое подступало к горлу. Вспомнил о бутылке, которую мне передал Борода. Откупорил и сделал глоток другой.