Но тут их настигло огромное разочарование. 

Как оказалось, будь твой диплом хоть красным, хоть бирюзовым, хоть инкрустированным бриллиантами, без опыта работы, да еще и будучи приезжим, у тебя два пути: подносить кофе или кричать «свободная касса». Вика выбрала первое. При чем все сложилось даже лучшем, чем она ожидала. Крупная PR-компания, контролирующая около пятидесяти процентов рекламных площадок по всей стране, приняла Викторию в свою семью. И, надо сказать, за год работы она даже смогла продвинуться по карьерной лестнице. Из обычной работницы рецепции, принимающей звонки, она дослужилась до офис-менеджера, бегающего со скрепками и ручками для всех, кто попросит, и, в итоге, стала секретарем самого заместителя директора. 

Злые языки поговаривали, что это место – конец карьеры. Ведь зам компании – Феликс Боровицкий, высокомерный сынок хозяина – Виктора Боровицкого. Но что в этом такого? Мало ли в наше время начальников-самодуров. К тому же, реклама – практически современное искусство. Так что слово «самодур» легко прячется за термином «творческая натура». Но не в этот раз. От творчества в Феликсе было, разве что, оригинальное имя. А текучка со стороны вспомогательного персонала связана с тем, кто каждая из них становится его любовницей. 

— Под словом «каждая» я действительно имею в виду каждая! — шепнула Вике на обеденном перерыве Феня из финансового отдела. 

Вика лишь пожала плечами. 

— Посмотрим, что из этого выйдет. 

— Нет, да ты послушай! Поговаривают, что одну из последних…кто там был последним? — Феня на мгновение перегнулась через стол к кому-то еще, кого Вика не знала, —…точно! Настя! Так ее звали. В общем, он заставил ее сделать аборт и она покончила с собой! 

Вика тихо рассмеялась, отставляя тарелку с недоеденным обедом. 

— Скажешь тоже. По-моему это просто офисные сплетни. 

— Сплетни? Ну, ладно! Дальше больше… 

Вика мягко, но уверенно схватила Феню за запястье, пытаясь найти кнопку отключения этого «радиовещателя». 

— Ты что мне предлагаешь? Уволиться и в Саратов укатить? Я все же думаю, что этот Феликс – нормальный мужик. 

Но собеседница эмоционально вскинула руки, чуть не опрокинув свою чашку кофе. 

— Ты его видела хоть раз? А я – видела. Ему двадцать восемь и он еще ни разу не был женат! Одно это о многом говорит! 

Но Вика не привыкла отступать лишь из-за чьих-то слов. Она же не уволилась, когда, во время очередного телефонного разговора, отец назвал ее «секретуткой». При чем они тогда не ругались и даже не обсуждали ее работу. Он сказал это просто так. Как само собой разумеющееся.

Вика знала, что родители на самом деле считают ее таковой, а рассказах друзьям и родственникам лишь поверхностно хвалятся об успехах дочери в Москве.

— Где работает? В какой-то крутой рекламной компании. Кем? Ой, да Бог их там разберет! Менеджером каким-то.

Еще Вика знала, что ни отец ни мать не верили что она состоит в отношениях с каким-то молодым веб-дизайнером. Дочь же ничего о нем не рассказывает, не знакомит. Они просто не понимали, что на самом деле Вике самой неловко приглашать москвича в Саратов, да еще и к такой семейке. 

Как бы то ни было, она уверенно приступила к новой должности. Так прошла неделя. Еще одна. И еще. У Вики начали закрадываться сомнения, при чем не столько в словах Фени, сколько в собственной привлекательности. Потому что Феликс практически не обращал на нее внимание. Их взаимодействия ограничивались подачей обедов и напитков, подписью документов и отмазыванием Феликса перед отцом, если тот решал пораньше «свинтить» с работы. Ах да, еще из грубых шуточек начальника. Куда же без них?

Для себя Вика отметила лишь то, что зам компании весьма статный и привлекательный мужчина, но в рекламном бизнесе он не смыслит ровным счетом ничего. Некоторые его решения заставляли светлые волосы секретаря вставать дыбом. Пару раз, не сдержавшись, она высказывала свои соображения, но слышала в ответ только размытое: «да-да, спасибо». 

Феликс не слушал ее примерно так же, как Вика сейчас не слушала собственную мать. 

— Ладно, Викулик…— раздалось на том конце провода как спасительный крик «земля!» из уст моряка, —…у меня сериал через десять минут начинается. 

Сериал?! Вика вскинула голову к настенным часам. Всякий раз при разговоре с матерью (который, чаще всего, носил односторонний характер) она впадала в некий транс, но время как-никак контролировала. В этот раз все прошло наперекосяк. Она рисковала «опоздать». 

— Да, мамуль, мне тоже надо бежать. Поцелуй папу за меня. Спокойной ночи. 

— Куда это…? — раздалось в динамике, но трубка звонко лег на корпус пластикового телефона. 

Соскочив со своего сидения, чуть не уронив различные баночки, стоящие там, Вика юрко забежала в ванную комнату, попутно стягивая с себя домашнюю майку. Встав перед зеркалом, предварительно включив свет, блондинка осмотрела себя. Спала она всегда недостаточно и из-за очень бледной кожи синяки особенно сильно выделялись под большими серо-зелеными. Но сейчас ее не очень беспокоил вид лица. Важнее были другие части тела. Подняв руки, Вика осмотрела подмышки. Их явно стоило освежить «бритвой», как и зону «бикини», но это она знала и без проверок.