— Нет.

— Там была такая классная песня про Париж…что-то типа… — девушка покашляла, —

В Париже ключи от тех дней

Где прошлое вспомнится ей

Что жду, глупец?

Ясно всё, наконец.

От вашего сердца ключи

В безумной парижской ночи

Где танцы царят

И забыться велят…и так далее.

Она улыбнулась, даже не думая, что только что пропела очень нужные строки. Словно память специально запомнила именно их.

Улыбнувшись, Феликс приобнял Вику за плечо, любуясь ей.

— Вика, я…

— Так! — вскрикнула она, словно не слыша мужчину, — Ты еще обещал карусель!

— Ну, пошли…

Когда Вика добежала до места, хозяин лошадок уже собирался надевать на них чехлы, на ломанном английском объясняя паре, что все закрыто и даже отключено. Но сума в триста евро смогла сотворить чудо. Весело наблюдая за счастливой Викой, катающейся на детской карусельке в вечернем платье, Боровицкий не удержался и сфотографировал ее на телефон.

Идеальное завершение вечера. Только ведь впереди еще ночь…как и ожидали оба, в номер они ввалились, покрывая друг друга поцелуями. Именно это и проверяла Вика: хочет ли она принадлежать Феликсу на трезвую голову. Ответ: да. Только ведь Париж пьянит куда сильнее вина…

Неожиданно в ее сумочке раздался звук сообщения. Потом еще и еще. Поцелуй пришлось разорвать.

— Оставь ты его…— проговорил Феликс, расстегивая молнию на платье Вики.

— А вдруг что-то важное…

Она посмотрела на экран и застыла. Вместе с ней застыл и спутник. Сообщения не несли в себе ничего важного, но вот их автор…Стас.

Резко отстранившись от Вики, Феликс отошел в сторону балкона.

— Феликс…? Все, это неважно, я откладываю телефон, смотри…— она положила телефон на тумбочку.

— Да нет, парень скучает, ответь ему.

— Феликс, не начинай…

Он вновь подошел к девушке, глянув ей в лицо.

— Не начинать что? Я устроил для тебя такой вечер и теперь все безнадежно испорчено. Ты не могла забить на этот телефон? Не могла…

Слова Боровицкого были прерваны очередным звуком сообщения. Не выдержав, он схватил гаджет и с силой швырнул его об стену. Окунева в шоке наблюдала за действиями босса.

— Это уже не смешно! — вскрикнула она, — Порча личных вещей! Ты охренел что ли?!

Развернувшись, Феликс схватил девушку за плечи.

— Хватит вести себя как…хватит! С одним спишь ради денег, с другим…я вообще не понимаю почему ты с ним спишь? Ты его любишь?

— Нет!

— Тогда зач…

— С тех пор как мы с тобой «вместе» я с ним ни разу не спала!

Феликс замер, глядя Вике в глаза. Номер освещала лишь огромная Луна, но это двое все равно хорошо видели друг друга.

— Да! Представь себе! И если ты сейчас захочешь поставить меня перед выбором, то не стоит! Потому что я давно его сделала! Только сделал ли его ты, вот вопрос!

Глава 19. "Мгновения Парижа. День второй".

Феликсу трудно было поверить в слова Вики. Ведь если у нее нет чувств к этому мальчишке, чего она не бросит его6 чего прячется? С другой стороны, в той же истории с Анжеликой он увидел, что, оказывается, даже умудрялся разбивать кому-то сердца, при том, что он сразу говорил, что ничего серьезного не будет. Девушки соглашались, а на выходе им все равно было больно. Что уж говорить о парне, который, вроде как, собрался жениться на Вике. Должно быть разбить его сердце ей и правда тяжело.

— Между прочим, я тоже ни с кем…— проговорил Феликс, глядя Вике в глаза.

Она слегка улыбнулась в темноте. В отличие от Боровицкого она, несмотря на него репутацию, почему-то сразу поверила в это.

— Я брошу Стаса как только мы вернемся. Обещаю.

— А я поговорю с отцом.

Вика удивленно захлопала глаза.

— О чем?

Загадочно улыбнувшись, Феликс впился в губы Виктории страстным поцелуем. Послышался треск ткани. Ему надоело воевать с молнией платья, так что он просто разорвал его. Плевать! Всего лишь кусок ткани, стоящий между ним и телом желанной женщины. Вика тихо ахнула когда она сделал это. Вот она, ее беспомощность перед сильным, возбуждающим боссом. Это заводило настолько, что разум просто темнел. Вика словно чувствовала Феликса и точно знала, когда стоит поддаться, а когда проявить инициативу.

Вслед за платьем полетели «детали» смокинга. Грубые ласки Феликса, впивающиеся в молочную кожу секретаря, оставляли красные следы, метки страсти. Он хотел сжать ее изо всех сил, завладеть настолько насколько это было возможно.

— Распутной девкой словно бесом одержим…— тихо пропел Феликс строчку из переведенной арии мюзикла, покрывая поцелуями шею Вики.

— Эй! Я уже все придумала и у меня Эсмеральда это ты!

Пара тихо засмеялась, но легкий укус прервал смех девушки.

— Тогда так: я душу дьяволу продам за ночь с тобой. Лучше?