Отец спокойно смотрел на дочь.

— На аборт денег нет, делай по ОМС.

Вика решила пока не говорить родителям, что она решила оставить ребенка. Не для того, чтобы вернуть Феликса, а потому что она его любит. Внутри нее живет его частичка, его ребенок и она просто не сможет его убить. Сама поднимет и сама справиться. Решив обратиться к Фене, Вика получила гораздо больше поддержки. Подруга даже предложила ей денег, но Вика отказалась. У нее был план как переехать самой до того момента, как родители прознают, что ребенок остался.

И так прошло три месяца. Живота пока видно не было, но ситуация набирала обороты, поскольку с переездом так ничего и не клеилось. В эту минуту блондинка сидела в парке, дыша свежим воздухом и размышляя о том, не совершила ли она очередную ошибку.

Неожиданно в кармане зазвонил телефон. Это была Феня.

— Алло? — с улыбкой произнесла Вика.

— Привет, Викулик, — ответила Феня.

Она сидела в комнате отдыхах и попивала кофе. В этот самый момент туда направлялся Феликс и, услышав имя возлюбленный, остановился за углом. В отличие от секретаря, которая могла подчерпнуть свежие новости о бывшем из СМИ, Феликс мог раздобыть информацию только дедовским способом.

— Как дела? — поинтересовалась Вика.

— Да у меня-то все пучком. Ты как? Как дома дела? Как малыш?

Малыш? Феликс прищурился. Пока рано делать выводы. Малышом может быть новый парень, собачка или даже персонаж из сказки «Малыш и Карлсон».

— Да нормально, что ему будет? — посмеялась Вика.

— У тебя какой уже срок?

Вика подняла глаза к небу.

— Шестнадцать недель почти.

Феликсу слушал внимательно, захватывая буквально каждое слово. «Малыш», «срок»… Речь здесь явно шла не о тюремном заключение. Неужели Вика беременна…?

Феня стала говорить чуть тише, слово чувствуя слежку.

— Слушай, а ты уверена что он от Феликса? Может Миша…?

Миша?! У неё там появился какой-то Миша?! Феликс буквально ощущал как кровь начала закипать в его жилах. Хотя, с другой стороны, имеет ли он право ревновать, если он сам во всем виноват, да ещё и сам обзавёлся новой невестой?

— Феня! — вскрикнула Вика, не дав подруге закончить, — Ты считать-то умеешь, финансист? Да и не было у меня ничего с этим Мишей!

— Поняла-поняла… От Феликса.

Боровицкий застыл на месте. Пока все эти месяцы от играл в счастливого жениха, дома отбиваясь от этой тупой Киры как только мог, его Вика… Его любимая Вика страдала одна в этом чертовом Саратове, нося его ребенка. Боже, какая же он тварь… Полное ничтожество! Прогнулся под отцом, продался за деньги и ради чего?! Был ли он хоть день счастлив с этими деньгами так, как был счастлив каждую секунду рядом с Викой?

Рванув из-за угла, он намеревался выхватить телефон из рук Фени и поговорить с Викой, ведь на его звонок она уже вряд ли ответит.

— Вика! Я перезвоню! — не своим голосом вскрикнула испуганная Феня, успевшая отключить звонок.

Боровицкий навис над ней, но впервые в жизни она увидела лицо босса полное не ненависти и злобы, а отчаяния и мольбы. И она поняла, что сейчас ее не будут заставлять что-то говорить. Она скажет все сама, потому что видит, как эти двое страдают друг без друга, в том числе из-за отсутствия мозгов.

— Я сделаю все что скажешь, — произнес Феликс садясь рядом со своей сотрудницей, — Только скажи мне чего она хочет... Если у неё там кто-то появился и она будет счастлива с этим человеком – я ее больше никогда не побеспокою.

Глава 29. "Секрет Виктории".

Феликс прекрасно понимал, что Феня не сможет ему помочь. Спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Он просто хотела услышать что она скажет. Финансистка переживала за подругу и не скрывала своего беспокойства, искреннее выражая недоверие к Феликсу, раз уж они решили говорить начистоту. И Боровицкий не винил ее, потому что, ему казалось, что он и сам потерял доверие к себе. Однако услышанное заставила его по-новому посмотреть на жизнь.

Вика ждала ребенка и это точно был его ребенок. Где-то на подсознательном уровне промелькнула мысль про Стаса, но тут не надо быть математиком, чтобы отсеять этот вариант. Внутри сразу поселилось такое чувство…нет, не страха перед ответственностью, а желание эту самую ответственность поскорее на себя взвалить. Вика пришла… нет, она буквально ворвалась в его жизнь. Сделала ее такой яркой, такой сумасшедшей и вот опять. Он впервые в жизни ощущал, что действительно хочет жениться. Именно на ней. Действительно хочет этого ребенка. Именно от нее. Черт! Да они оба его хотели, в глубине души. Потому-то все так и вышло. К тому же Вика не сделала аборт, это тоже о многом говорило.

Да, Феня не могла сказать Феликсу что делать. Это он уже знал. Но помочь ему в самом важном она, все же, могла. Выслушав подругу Вики, Боровицкий склонил голову, разглядывая свои ботинки.

— Скажи, нужен ли я ей? Только без соплей, а серьезно. У нее и так в жизни проблем хватает. Если я стану очередной, то лучше мне не портить ей жизнь. Но если она правда любит меня и если я нужен ей…

Легко улыбнувшись, Феня положила руку Феликсу на плечо так, словно они были лучшими друзьями, а не начальником и подчиненным.