Да, это был запутанный мир.

Даже тогда мама Ника проявила сострадание к чудовищу, которое было выпущено на свободу в ничего не подозревающий мир, и не возненавидела его за это. Но такова была ее природа. Она родилась из самого истинного света. Существо такой невинности, что она не могла увидеть уродливую сторону человечества, что бы ей ни показывали.

Даже если это, очевидно, были разные демоны. Даже когда они были прямо перед ней, и даже после того, как она родила одного из них.

Для нее, как и для Ника, было невозможно поверить, что у Стоуна из школы не было сердца или хоть какого-то подобия приличий. Вместо этого Ник всегда видел зло в каждом окружающем. Как ни старались они это скрыть. Это был его «дар».

— Ты еще не боишься?

Ник застыл из-за бестелесного голоса.

— Я ничего не боюсь. — И никогда не боялся.

— Хорошо. От этого становится только веселее.

Внезапно его схватили сзади и утащили в темноту.

— Рубати?

Услышав голос Монакрибоса, воительница отложила меч, который точила, и встала, чтобы поприветствовать его. Огонь почти погас. Странно, она потеряла счет времени, пока готовила оружие к предстоящей проверке. Поскольку Кри поставил на кон свою репутацию, чтобы ее взяли в охрану, последнее, чего она хотела — это подвести его. Так что она была еще более осторожна и старалась ухаживать за своим оружием и не делать ничего, что заставит его сожалеть о решении поддержать ее.

Пожалуй, она слишком много думала о нем.

— Здесь, милорд.

Она быстро пригладила волосы и поправила свою бордовую кожаную форму, услышав звук его приближающихся шагов по черному мраморному полу.

Ру как раз потянулась к дверной защелке, когда он толкнул дверь, чуть не ударив. Она нервно отступила назад, ахнув.

Он остановился.

— Прости. Я и не подозревал, что ты окажетесь по другую сторону.

Слова замерли у нее на языке, когда она увидела его красивый облик Малачая. Невероятно сексуальный и мускулистый, он возвышался над ней, заставляя ее чувствовать себя крошечной и миниатюрной. Что было сложно для большинства мужчин, потому что она была выше большинства и довольно мускулистой.

Он одарил ее очаровательной улыбкой. Той, что была обрамлена невероятными глубокими ямочками.

— Шаронте откусили тебе язык?

От его дразнящего вопроса она почувствовала, как по ее лицу разливается жар. Он всегда был неожиданным и легкомысленным. И что-то в нем всегда заставляло ее задыхаться и горячиться.

— Тебе что-то нужно?

Шутливость сразу же исчезла из его взгляда.

— Да. Ходят слухи, что скоро начнется война.

— Война?

От предвкушения по венам понеслась кровь. В конце концов, это то, ради чего они жили. Для чего они были созданы. Она приветствовала бы такую задачу обеими руками.

Он кивнул.

— Моя мать, ее братья и сестры грызут друг другу глотки.

— В этом нет ничего нового.

— Это другое. Это становится понятно из того, как она об этом говорит. Им надоели Верлин, Резар, Кэм и их диктат. А Лилит только усугубляет ситуацию. Сталкивая их друг с другом. Скоро они объявят об этом, и этот мир сгорит дотла вместе со всеми живыми существами. Боюсь представить, что останется, когда они с этим покончат.

— Я буду к этому готова.

В его глазах вспыхнул жар.

— Я не хочу, чтобы ты была готова, Ру. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. — Он взял ее руку в свою и поднес к своему сердцу. — И прежде чем ты что-нибудь скажешь, я знаю, что ты способна защитить себя и выпотрошить любого, кто осмелится на тебя напасть. Я не сомневаюсь в твоих навыках. Это вопрос моих страхов и чувств. Я не смогу жить, если с тобой что-то случится из-за моей матери и ее воинственного характера.

— Я не понимаю.

По его лицу расползлась медленная улыбка.

— Я люблю тебя, Рубати. Кажется, я не знал, как дышать до того дня, пока ты не наткнулась на мою никчемную жизнь. Пожалуйста, иди и сражайся, но только рядом со мной, чтобы я был уверен, что ты останешься в строю с союзниками во всех сражениях…

Эти слова отозвались эхом в голове Ника, когда он врезался в темную, покрытую мхом стену. Казалось, что это воспоминание кто-то вырвал из головы его предка, чтобы сделать его реальным. Оно было кристально ясным, словно он был свидетелем этой встречи. Будто это случилось с ним сегодня утром.

Он все чувствовал.

Более того, перед ним внезапно появился Монакрибос. Больше, чем в жизни, и в полностью бронированном облике Малачая. Живое дышащее чудовище.

Он был даже больше, чем представлялся в видении. Более устрашающий с той же клубящейся черно-красной кожей, что и у Ника в его малачайской форме.