— Почему он этого не сделал?

— У него не было шанса. — Адариан поставил Ника на страницу, где на древнем пергаменте были отпечатаны губы. — Прежде чем Монакрибос смог использовать гримуар против них, Кэм заставила Рубати поместить записку своему мужу в книгу и запечатать письмо каплей своей крови, которая привязала ее к нему. Записка теперь тоже ее часть. После этого он не мог заставить себя уничтожить эту частичку ее существа. Как и ты, она теперь держит баланс между ними, и поэтому стала нашим проводником. Своеобразная совесть нашего вида, которая больше сбивает с толку, чем помогает. Именно чистая душа Рубати удерживает нас от использования знаний книги для уничтожения мира. Вот почему мы должны держать её рядом с собой. Почему мы не можем обойтись без этой проклятой штуки.

— Вот почему ты поместил в неё Наширу?

Он кивнул.

— Я надеялся, что ее ненависть ко мне возьмет верх над заклинанием Рубати, и позволит мне либо уничтожить книгу, либо использовать ее по назначению. Вместо этого она мне только еще больше досадила. — Он толкнул Ника. — Как и ты!

Адариан при этом усмехнулся, но на этот раз Ник почувствовал любовь, которая скрывалась под насмешками отца.

— Так как мне спасти маму? Пожалуйста, помоги мне придумать, как это сделать.

Глаза Адариана потемнели от печали, они стали оранжевыми.

— Ты видел ту ночь?

Ник покачал головой.

— Я не могу.

— Это не то, что ты думаешь. И не то, что ты знаешь.

Он нахмурился, услышав загадочные слова отца.

— Ради Бога, разве ты не можешь сказать мне все прямо? Что это должно значить?

Адариан взревел от гнева. Его дыхание было затруднено, он схватил Ника за плечи и заставил встретиться с ним взглядом.

— Если хочешь это исправить, забудь то, что по твоему мнению, ты знаешь о своей жизни и будущем, придурок. Найди Киприана, прежде чем он найдет вас, и останови его. Это так просто!

— Как?

— Так же, как твоя мать спасла тебя, Ник. Ни один ребенок не рождается гнилым. Неважно, что они говорят. Мы все приходим в этот мир одинаково. Холодные и голодные, ищущие тепла и комфорта. Все до единого из нас. Мы погружены в это безумие, ошеломлены и сбиты с толку, и все, что мы хотим — это чтобы кто-нибудь обнял нас и сказал, что все будет хорошо. Твердая рука, чтобы не упасть. Тебе повезло, ты нашел человека, который поддерживал тебя вместо того, чтобы бить на каждом шагу.

Ник хмуро посмотрел на отца, впервые осознав разницу между ними. В то время как его мать окутывала его своей любовью и прижимала к себе, чтобы защитить от мира, его отца бросили, оставив на произвол судьбы. Без матери, которая бы заботилась о нем, что бы с ним ни случилось. Никто никогда не защищал Адариана.

Ни разу.

Скорее, все они по очереди злоупотребляли и использовали его, пока он не превратился в то самое чудовище, которого ему предсказала судьба.

— Мне жаль.

Он зарычал на Ника.

— Мне не нужна твоя жалость, мальчик.

— Это не то, что я испытываю к тебе, старик.

Ник тяжело сглотнул, когда полная трагедии жизнь отца ударила его прямо в грудь. Адариан даже не мог понять, что он к ему испытывал. Он понятия не имел об этом. И не мог даже распознать, что было прямо перед его носом.

И это обожгло Ника больше всего.

— Несмотря на все… несмотря на тебя, никчемный кусок навоза, я люблю тебя, папа. Я просто хотел, чтобы ты это знал. Тебя в моей жизни было немного. Но ты был моим отцом. Единственным, который у меня когда-либо будет.

И, прежде чем он смог остановить себя, он обнял его.

Сначала он подумал, что Адариан собирается бросить его обо что-нибудь. Но вместо этого он запустил руку в волосы Ника и крепко прижал к груди.

— Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я перережу тебе глотку.

Ник рассмеялся очень типичной реакции Адариана.

— Не волнуйся. В любом случае, никто бы этому не поверил.

Даже Ник не верил в это. Может, все это галлюцинация. Может, он уже мертв. Это объяснило бы многое.

Но даже в этом случае он наслаждался этим редким моментом, когда его обнимал человек, который его породил. Даже если он на самом деле не был человеком.

«Ты не можешь выбрать своего отца. Тебе остается только выбирать, как с ним взаимодействовать».

Ник впервые в жизни был в мире с Адарианом. Он наконец понял образ мыслей своей матери и то, как ей удалось так жить. Неудивительно, что ее душа была такой красивой.

Если бы только его была такой же.

Но это тоже был выбор.