Он бросил язвительный взгляд на своего подобострастного прислужника. С жирными каштановыми волосами и рябой кожей демон-слизняк был просто отвратителен. Этот гнусавый тон только еще больше действовал ему на нервы. Надо сказать, все, что он мог сделать, это не оторвать ему голову и не съесть его органы.

— Где моя мать?

— В своей боевой комнате.

Он фыркнул от каламбура, учитывая тот факт, что его матерью была Лагерр… древняя богиня битв, которая не столько изобрела искусство войны, сколько усовершенствовала его.

Это было то, ради чего она жила. Кровь. Погромы. Грубость и жестокое насилие. Это были ее счастливые, любимые места.

Как и его.

Изменив свой курс, Киприан направился к обшитому панелями кабинету, в котором хранились одни из самых смертоносных артефактов во вселенной. Древние артефакты, в которые в настоящее время входили и его мать с ее бывшим мужем Гримом.

Киприан заколебался в тени дверного проема, наблюдая, как они вдвоем с большим интересом склонились над каким-то предметом. Они всегда состояли в заговоре против кого-нибудь — много раз только по той причине, что в местной кофейне им давали неправильный счет.

Поскольку его мать была богиней, она казалась не более чем на несколько лет старше его подросткового тела. Но ее красивая молодая внешность определенно была обманчива.

Как и у Грима.

Протяжные вялые движения матери Киприана сильно противоречили ее смертоносной сути. Своей медлительностью она свела многих дураков в могилу. Они никогда не осознавали, насколько быстро она могла разозлиться или нанести удар.

Пока не становилось слишком поздно.

Ее темные волосы ниспадали до талии крупными волнами. Она так контрастно смотрелись на фоне светловолосого, коренастого и мускулистого тела Грима. Когда-то они вместе вели армии по древнему миру, уничтожая всё и всех, с кем соприкасались.

Хорошие были времена.

А почему бы и нет? Они были древними богами Войны и Смерти — первыми всадниками, которые принесли эти концепции в мир людей и демонов. Суматоха и хаос были тем, ради чего они жили, и чего они оба искали с каждым вдохом, втягиваемым в свои не совсем человеческие тела.

Кто-то думал, что только Смерть может победить Войну.

Но Киприан был уверен, что его мать выиграет любую схватку между ними двумя. В этом смысле она могла быть ужасающей. Не говоря уже о том, что она любила обманывать.

Они остановились посреди разговора и уставились на него.

— Что-то не так? — спросила его мать, не пытаясь скрыть раздражения из-за того, что Киприан их перебил. Это имело смысл, учитывая, что она с трудом выносила сына и никогда не умалчивала об этом факте для чьей-либо выгоды.

Особенно Киприана. На самом деле, она изо всех сил старалась закалить его оскорблениями и унижением, чтобы его кожа была толще любой танковой брони на планете. Если бы она не сожгла его более нежные чувства, ему бы следовало закупить акции огнестойкого кевлара.

— Разве ты не чествуешь этого, Мама?

Лагерр заколебалась, после чего толкнула Грима локтем.

— Он прав. Нас обнаружили.

Потирая руку там, где, без сомнения, образовался синяк от ее удара, Грим покачал головой.

— Невозможно. Кроме того, посмотри еще раз. Это просто еще один любопытный зайттегер, который заметил наши последние действия. Не обращайте на него внимания, и он уйдет. Или мы убьем его, если он продолжит. В любом случае, для нас это не имеет значения. Я бы не стал тратить и секунды на то, чтобы беспокоиться об этом.

— Я бы не был так у верен на этот счет. — Из-за неуверенности внутренности Киприана словно завязало узлом. — Что, если этот юный Амброуз нашел другой способ вернуться, чтобы бросить нам вызов?

— И что с того? — мать одарила его терпимой, но раздраженной ухмылкой. — Это было за столетия до твоего рождения. Он не помнит ни тебя, ни свою драгоценную жену, поскольку ни один из вас еще не родился. А в наше время он погиб в бою всего через несколько минут после того, как узнал о твоем существовании. Так что, даже если Амброуз вернется сюда, не о чем предупреждать Ника о будущем, которого он пытается избежать — мы очень старательно его оберегаем. Ни у кого из них нет четкого представления о том, что мы приготовили для них. Наша магия слишком сильна. Даже его маленькая Никода не помнит этого достаточно ясно, благодаря нашим союзникам. Все идет как надо. Поэтому нам не нужно бояться его вмешательства. Он ничего не знает о своей настоящей судьбе или о том, что действительно важно. Поверь мне.

Так она сказала, но Амброуз Малачай уже напортачил, так неожиданно вернувшись в прошлое, и вынудил их рисковать в этой реальности, чтобы исправить внесенные им изменения, которые нарушили их планы.

Изменил мир, в котором Киприан правил как великий повелитель демонов, и исполнил пророчество Малачая, которое оставил его отец. Он не мог позволить своему отцу снова облажаться. Это было то, для чего его растили, и это было то, чего он хотел.

Всё, чего он хотел.