Вечерело. Вдали показался постоялый двор. Уже подъезжая к воротам, телега остановилась.

– Ну все, ребятки, приехали. Дальше я везти вас не могу, - печально сказала Марта и протянула Бруно корзину, - Вот, здесь кое-какая еда и вода. Удачи вам! И помните про «черный лес». Если не хотите загибнуть, не ходите туда.

Душевно распрощавшись с добродушной Мартой, мы остались стоять на краю дороги.

– Ну что? У кого какие идеи? – поникшим голосом спросил Бруно.

– Идем через лес! – уверенно ответил Йохан.

– Чего? Через «черный лес»? – с ужасом в голосе воскликнул перепуганный Дирк, - Ты слышал, что тетка Марта сказала?

Йохан развернулся к Дирку и, посмотрев на него в упор, ответил:

– Давай-ка, я тебе кое-что разъясню. Ты думаешь, мы одни идем в город в поисках работы? Нет, мой друг. Таких как мы десятки, а, может быть, и сотни. Ты думаешь, там для всех найдется работа? Опять нет. И я не хочу терять время из-за того, что тебе какая-то болтливая тетка запудрила мозги своими байками. Я иду через лес! Кто со мной? – он всех нас обвел внимательным взглядом.

Мы все стояли, потупившись и молчали. Рассказ тетки Марты не внушал нам никакого оптимизма.

– Тогда я пошел один! – заявил Йохан и направился к лесу.

Мы с Бруно переглянулись. Слова о том, что кого-то возьмут на работу вместо нас, пока мы будем плестись по дороге, придало нам уверенности. И мы, не сговариваясь, двинулись за «предводителем». Позже я услышал, как Дирк нас догоняет и его недовольное сопение у нас за спинами.

Мы подошли к лесу.

– Бу!!! – крикнул Бруно за спиной Дирка. Тот подскочил, как ужаленный.

– Да пошел ты, придурок! – обиженно посопел Дирк, пока мы, вытирая слезы, хохотали над ним. Но мне показалось, что это было больше нервное. Нам всем было страшно.

– Ну что ж, вперед друзья! Нас ждет большой город и хорошая работа! – ободрительно выкрикнул Йохан и направился в чащу леса.

Когда мы вошли в лес, меня охватило чувство, похожее на тоску и какую-то безысходность. Думаю, что с другими происходило тоже самое, так как все шли молча, озираясь по сторонам.

– Вы слышите? Слышите? – испуганно вдруг спросил Дирк.

– Ничего мы не слышим, - пробурчал в ответ Бруно, которому, видно, самому было не по себе.

– Вот именно! – вскинулся Дирк, - Ничего! Абсолютно ничего! Ни одного звука! Полная тишина. Как и говорила тетка Марта.

– Слушай, Дирк, давай не нагоняй жути. И без тебя тошно, - не выдержал я.

Какое-то еще время мы шли молча, пока Йохан вдруг не остановился возле какого-то дерева и не произнес задумчиво:

– А они и вправду черные…

Мы все дружно подошли ближе. Дерево, на которое смотрел Йохан, было абсолютно черным. Подняв глаза вверх, я увидел только голые ветки, без единого листочка. Посмотрев вперед, я похолодел. Все деревья, уходящие вглубь леса, были черными!

– А я говорил, надо было послушаться тетку Марту! – взвизгнул за спиной Дирк.

– Не паникуй, - спокойно парировал его панику Йохан, - может порода у деревьев такая. Ты много где бывал? Может заморская какая. Везли купцы на продажу и просыпали. Вот и прижилась. Назад пути нет. Давайте двигаться, пока не совсем стемнело. Может к ночи к городу выйдем.

И мы, изрядно поникшие, двинулись дальше.

Уже совсем стемнело, когда, вместо усталого сопения, за моей спиной раздался жалостный голос Дирка:

– Все, я больше не могу. Ребята, давайте хоть пять минут передохнем и перекусим.

– Я же говорил, ему бы только пожрать, - отозвался Бруно и поставил корзину с провиантом вниз.

Когда мы все окружили то место, где стоял Бруно, то увидели, что корзину он поставил на что-то каменное. Приглядевшись внимательно, мы увидели плиту. Расколовшуюся от старости, надгробную плиту! И тут над верхушками деревьев взошла луна, осветив пространство вокруг нас. Я оглянулся вокруг. Кругом были старые, покосившиеся кресты и треснувшие надгробья.

– Это кладбище… То самое… Проклятое… - с расширенными от ужаса глазами, прошептал Бруно.

Дирк уже ничего не говорил, он только открывал и закрывал рот, готовый, кажется, разреветься как девчонка.

Я резко обернулся назад, готовый в панике бежать, и остолбенел. На том месте, где заканчивались кресты, стояла стена из плотного белого тумана. Посмотрев на своих друзей, я увидел, как те в ужасе озираются по сторонам. И только Йохан осматривался внимательно, как будто что-то обдумывал. И тут он, наконец сказал.