– А где же твоё вежливое: «Доброе утро, Даниил Алексеевич!». Чик-чирик и всё такое?

– Чик-чирик. – Насупившись, вроде и послушно, но на самом же деле, с нешуточным протестом произнесла женщина и нахмурилась ещё сильнее. – Какое утро?! Одиннадцать часов!

– Вот-вот, и я ему говорю то же самое. – Вклинился Самсонов, подступаясь выше. С лихвой впитал направленные на него неприязненные взгляды двоих столкнувшихся и смолк, наблюдая действие с тщательно скрываемой улыбкой.

– Так, вы дадите мне пройти? – Ничуть не уступив в своей претензии, продолжала она напор, уже практически нависала над выставленной мужской рукой, ничуть не смущаясь близости.

– Вариант «или нет» даже не озвучиваешь? – Не поддавался Дементьев, периодически подлавливая себя на мысли, что заигрывает.

– Я его даже не подразумеваю. Это, вообще, не вопрос был. Дайте пройти!

– Да брось, банальное беспокойство. Каблуки длинные, ноги ещё длиннее, а ты шагаешь по ступенькам, повесив нос в бесчисленные бумаги. Техника безопасности, не более. Хотя… – Чуть прищурив глаза от уже нескрываемого удовольствия, Дементьев непозволительно долгим движением провёл по бедру, обтянутому в тонкие… чёрт! Он уверен был, что это чулки и задерись эта юбчонка хоть на миллиметр выше, сможет в этом убедиться.

– Вы рехнулись, Даниил Алексеевич? – Совсем не томным, но неприлично глубоким голосом зарокотала она, а внутри кипело и булькало нарастающее возмущение, которое с самого начала встречи так и не спало. Руку его, двинув тем же бедром, стряхнула и спустилась ещё ниже, стоя теперь наравне, на одной ступени. – Или так на вас замкнутое пространство действует? Так, вы не стесняйтесь, узкие специалисты воздействуют на любые фобии. С вашими-то возможностями отбоя в желающих помочь не будет. Лифт, кстати, включили.

– Слава Богу! – Донеслось со стороны, но возглас остался без внимания, или замечен всё же был, но слился с выдержанным после молчанием.

– Спасибо за нужную и, главное, своевременную информацию. Что же заставило нимфу лично бегать меж этажами, сбивать каблучки?

– Да, я вижу, вы здесь давно бродите… – Понимающе закивала. – У вас бред! – Заявила чуть громче, точно желая добраться до сознания, или хотя бы нащупать нить здравого смысла.

– Занятия спортом ещё никого не сводили с ума.

– Весьма спорное заявление. Уверена, что в истории найдётся пара-тройка случаев. – Констатировала с сожалением. – А я, как вы выразились, бегаю, потому как страждущие добрались до кабины блаженства и чувство такое, что пытаются возместить время без лифта, навёрстывая упущенное в настоящем. Но вам, скорее всего, повезёт.

– Так уж и повезёт…

– А как же! Да и мне полезно. Похудею. – Дементьев окинул критичным взглядом худощавое тело и вздохнул.

– Зачем же портить красоту? Хорошего человека должно быть много.

– Всё хорошее у меня в рост ушло. А вы бы, всё же выбирались отсюда. Что вам спорт, то другу вашему смерть. Смотрите, через пролёт-другой, можно будет службу заказывать.

– Какую ещё службу? – Оживился вышеупомянутый Самсонов. Женщина, роль которой он до сих пор так и не понял, глянула без интереса.

– Поминальную.

– Какая добрая женщина. Извините, не знаю, как вас по отчеству.

– Какая я вам женщина? В вашем-то возрасте ещё лет десять буду в девушках числиться.

Взаимно ответила на хамство и вернула внимание Дементьеву, по-видимому, продолжая упираться в его руку, а тот, будто забавлялся, и, казалось, не прикладывает и малейшего усилия, чтобы её задержать.

– Доброе утро, Даниил Алексеевич, чик-чирик. Замечание ваше усвоила, теперь буду смотреть только под ноги, потому что они у меня длинные, а каблуки ещё длиннее. А ещё лучше, буду ездить на лифте, благо пользуемся мы с вами разными кабинами, уровни, так сказать, не те, чтобы встречаться. Позвольте пройти. – Выпалила, едва ли находясь на грани срыва, но старательно желала его изобразить.

Старательность Дементьев оценил и руку убрал, правда, тут же перегородил дорогу всем телом, по-прежнему, не желая отпускать.

– Наоборот всё, Нин. Каблуки длинные, а ноги ещё длиннее.

– Очень веское замечание, Даниил Алексеевич. – Понимающе закивала головой. – Ценю и век не забуду, а теперь, если не возражаете, всё же пройду. На совещание, знаете ли, опаздываю. Ещё не дошла до того ранга, когда можно вот так же спокойно, не торопясь, друзей по лестнице выгуливать.

– Так, всё впереди, Ниночка. Дорогу осилит идущий.

– Не думаю, что, пни я вас сейчас ногой, успею осилить хоть какую-то дорогу, кроме той, которая ведёт в последний путь. А пнуть хочется очень. Честно. – Доверительно проговорила, приложив развёрнутую ладошку с одной стороны губ.