Странным это Дементьев действительно находил, правда, вслух распространяться об этом всё же не стал. Щеглов продолжил.

– Плюс до сих пор не потеряла расположения старика и пользуется всеми положенными благами. Ты же знаешь этого скрягу. – Щеглов брезгливо сморщился.

– Так, и… работает она у тебя… Давно?

– Полгода. А работает отлично. В прошлом месяце мы вышли на новый уровень. Тебе это знакомо, вникать в подробности не буду, но скажу одно: Нинель фактически своими руками вытащила «Иллюзию» буквально говоря за портки. А это и деньги другие, и круг заказов другой. Так что смотри, ещё немного и отдашь ты мне свой этаж… – Борис дружески усмехнулся и о чём-то задумался. – Я вот всё удивлялся, девчонка ведь совсем… а тогда и вовсе внимания не стоила, однако… До того как вышла замуж за Ланга, трудилась в их же компании, но на другой должности. Взлетела очень быстро и только сейчас я понимаю, что вполне заслуженно.

– Досье у тебя, конечно же…

– Выбросил. – Отрезал все попытки высказаться Щеглов. – Выбросил и забыл. У меня к ней претензий нет, хотя до сих пор многого не понимаю. Не знаю, что вы не поделили…

– Я хочу с ней поговорить.

– Данил… не начинай старую войну. Кому и что ты пытаешься доказать? Да и… Нинель… Ланг тебе её не отдаст. Сам видишь…

– А я всё равно его сделаю. – Прозвучало слишком тихо и оттого угрожающе.

– Это несерьёзно…

– Знаешь, что я тебе скажу, дорогой мой Боря? – Дементьев чуть подался вперёд и дождался полнейшего внимания. – С ней или без неё, у него уже нет шансов.

– Тогда зачем?..

– Ты помнишь, в детстве у нас была кошка по кличке Машка, а?

– Данил… – Щеглов закрыл рукой глаза, а Дементьев зубы крепче сцепил.

– Помнишь… – Удовлетворённо кивнул. – Так вот, отраву от блох всё недостать было и тётя Тоня нещадно вручную истребляла это отродье, а я помогал. Ещё тогда она научила, что нужно не только придушить тварь, которая пьёт кровь, а ещё и брюхо ей вспороть. Придушить я его и сам могу, а твоя милейшая Нинель станет отличным дополнением в моих руках.

– Ты заигрался…

– Так, а мне заняться больше и нечем. – Широко улыбнувшись, Дементьев стал похож на безумца. – Зови её.

– Прекрати…

– Зови! Ты же сказал, девчонка с головой. Сама решит, что ей нужно, а что нет.

– А я без референта останусь, так, что ли?! – Наконец, не сдержался Щеглов и Дементьев улыбнулся ещё шире.

– А это уже не мои проблемы.

Щеглов сомневался совсем недолго. Всего минуту. Знал ведь, что с ним или без него, а всё уже решено. И о старых счётах Дементьева и Ланга тоже знал. Снял трубку связи с секретарём и, о чудо! Там как и всегда очень вежливо ответили!

– Пригласите Нинель Владиковну в мой кабинет. – Сухо откашлялся, как только трубку повесил и даже присаживаться не стал, понимая, что здесь явно лишний.

– Боря Сергеевич, я, как всегда, на высоте! – Ворвалась она, не глядя по сторонам и слёту разложила на столе неимоверно важные документы. – Они сдались без боя, завтра подписываем договор!

Оглянулась на сидящего в кресле Дементьева и притихла. Скорее, специально, чем от удивления, но утверждать наверняка никто бы не смог. Борис тоже обратил внимание на странное поведение помощницы, но промолчал.

– Ниночка, солнышко, мой старый друг, Даниил Алексеевич. Как я понимаю, вы уже знакомы.

– Мы соседи. – Звучно отрапортовала девушка и широко улыбнулась.

– Вот даже как… У Даниила к тебе есть разговор или, скорее, предложение…

– Борь, мы дальше сами. – Максимально сократил Дементьев прелюдию и привстал, приветственно кивнув головой. Нина молчала.

Также молча, проводили Щеглова взглядом. Дементьев лично прикрыл за ним дверь. На замок. Развернулся и спрятал ладони в карманы брюк.

– Добрый день, Даниил Алексеевич. – Прозвучало как очередная насмешка над утренней стычкой.

– Добрый день…

– Уже соскучились, Даниил Алексеевич?

Развёл руками вроде как не знал, что сказать. Спокойная улыбка была ответом на её острую, тихий уверенный голос ответом на её звонкий, девичий.

– Места себе не нахожу.

– А я рада, что вы пришли. – Заявила и… нет! Румянец на щеках был настоящим! И руки, которые спрятала за спину тоже настоящими. И все… все эмоции, которые сейчас переполняли её, резали глаз своей неподдельной искренностью. Стало тошно от самого себя.

– Знала бы ты, как я рад…

Смотрел на неё и не находил. Ни единого признака не находил, по которому можно было отнести девчонку к выше названой фамилии. Ничего общего. Цену себе знает, а, может, и то, что цена завышена тоже знает, но сама установила планку и едва ли кто осмелится её переступить или понизить. Глаза горят, ни секунды без действия, сметёт всё на своём пути и не найдёт времени оглянуться. А вот за него зацепилась. Намеренно. Потому что сама захотела. А что он?.. А он позволил. В эту самую секунду позволил, окончательно определяясь с выбором. Она не знала, куда летит, а он не собирался ей что-то объяснять. Она не знала, что разобьётся, а он понимал, что с удовольствием посмотрит на сломанные крылышки.