Разъяренный гарлондский монарх вынужден был покинуть территорию Зартинии для того чтобы изгнать захватчиков с собственных владений. Акерумцы как могли, препятствовали уходу столь боеспособной части войска, предлагая даже надавить на слабого арсинийского монарха, чтобы тот выступил против камгаров, но подобные почти фантастические аргументы не возымели должного действия. Сложность и непредсказуемость внутреннего политического состояния Арсинийского государства не могла служить поводом для построения долгосрочных отношений. Борьба различных группировок за власть заставляла менять политический окрас Вистиона по нескольку раз в месяц. Гарлондцы не поддались на уговоры своего союзника. Оставив несколько отрядов для усиления акерумского войска у стен осажденного города, Велендорф II поспешил в Гарлонд.

Подойдя к Рейнгарду и пополнив армию, правитель действовал стремительно и предельно жестко. Настигнув врага, он разил его беспощадно. Остатки камгарских сил, не успевших уйти обратно за Нейр, были разгромлены, собранная в Гарлондских пределах добыча отбита. Кавалерия «железных», переправившись на восточный берег Орлио, совершила рейд по камгарским владениям, сжигая и опустошая пастбища и разбивая отряды врага, оказывавшего хоть малейшее сопротивление. Захваченные в плен камгары были казнены, их трупами завалили дороги, ведущие к Арзулану.

Салаат — Олл не желал возобновления большой войны с Гарлондом, он и так получил богатую добычу. Укрепив режим собственной власти, завладев богатствами и наполнив казну до краев, он с легкостью мог пойти на примирение с Таритом. Все возникшие недоразумения были списаны на происки недоброжелателей и дурных советчиков. Кроме того, Арзулан вернул часть пленников, призывая к возвращению формата отношений, существовавших между Хорном Безбровым и Ольфом II Рейнгардским. Велендорф II, силы которого изрядно поредели после двух беспрерывных военных кампаний, также вывел свои войска с территории Полуденной Равнины. Время единоборства с Салаат — Оллом еще не пришло. Продолжение конфликта между Камгарией и Гарлондом не последовало, Арзулан и Тарит подписали мирный договор.

Впрочем, для Зартинии это уже было все неважно. Камгария выполнила отведенную ей миссию, получив богатую добычу. Гарлондский монарх вместе со своей армией покинул пределы Зартинии. Словето устоял.

Акерумцы находились в состоянии растерянности. Что предпринимать далее? Киронцы опасаются действий флотилии «Приморского Союза» у самых ворот своей столицы, Аларий Морской Демон наращивал силы, поскольку из Марионского моря прибыло долгожданное подкрепление. Кроме того, зартинийская армия пришла в движение, пытаясь деблокировать Словето. Самый талантливый и потому наиболее опасный противник империи — Велендорф II находился далеко. Сейчас Тирс готов был решиться на генеральное сражение. Шансы обеих сторон были примерно равны. Удачно маневрируя, зартинйицы вынудили акерумцев отступить от Словето. Впервые за долгие месяцы город мог облегченно вздохнуть. Гарнизон изрядно поредел, комендант крепости получил рану, отражая один из приступов, рядовые воины были истощены морально и физически, но не собирались сдаваться. В знак благодарности за мужество и героизм Кемен II своим специальным эдиктом освободил жителей Словето от всех налогов, который они уже оплатили ценой собственных жизней. Этот этап борьбы оказался выигранным для Зартинии, но впереди предстояло еще одно серьезнейшее испытание.

Отойдя от Словето акерумские войска изготовились для предстоящего сражения на берегу реки Лехт. Имперский полководец выбрал сильную позицию. Один фланг был прикрыт рекой, другой широким оврагом. Акерумцы выбрали оборонительную тактику, которая едва не привела их к успеху. Яростная битва кипела целый день. Имперская гвардия «неуязвимых» отбивала одну атаку за другой. Сквозь грохот и лязг металла, под протяжный боевой клич воинов: «Империя превыше!», акерумцы раз за разом громили зартинийцев. Волна накатывалась и тут же отступала под ударами тяжелой пехоты и тучей стрел, разящих без пощады. Видя бесплодность прямолинейной тактики, зартинийский главнокомандующий пошел на хитрость. После очередной атаки, зартинийцы обратились в бегство, ложным отступлением вынудив «неуязвимых» покинуть выгодные оборонительные позиции.

Посчитав, что сражение выиграно и враг спасается бегством, акерумцы ринулись вперед, покинув свои неприступные рубежи. Зартинийский полководец, почувствовавший, что уловка удалась, только этого момента и ждал. Перегруппировав силы и бросив в решающую атаку все имеющиеся в наличии резервы, включая личную свиту и подошедшие остатки мужественного гарнизона Словето, зартинийцы нанесли неожиданный удар. Главными союзниками для них стали отвага в сердце и ненависть к захватчикам.

Акерумские войска были разбиты. Оставленный Велендорфом II гарлондский отряд сопротивлялся особенно отчаянно и был перебит практически полностью. Кровавое сражение на реке Лехт закончилось тяжелой победой зартинийского оружия. Акерумцы вынуждены были отступить, оставив часть захваченных территорий. В стане союзников по «Морскому Альянсу» распространилось уныние.

Дарион еще не оставлял попыток по возращению в игру гарлондского монарха. Прибытие Велендорфа II на театр военных действий могло самым кардинальным образом изменить расклад сил. Пусть битва на реке Лехт проиграна, но противник понес серьезные потери. Проводить полномасштабные наступательные операции зартинийцы были не в состоянии. Если вновь объединить две армии, то можно всей мощью обрушиться на едва спасшего свои владения Кемена II.

Подобные аргументы не возымели должного действия. Тарит сейчас больше всего волновала судьба собственных территорий. Камгары учинили страшный погром, разорив многие города, и Велендорф II больше всего интересовали вопросы укрепления границы в районе Нейра и Орлио. Далекие конфликты за акерумские интересы на Валтике для него становились попросту неактуальны. Свою часть славы гарлондский монарх уже приобрел в сражении при Риваре, когда разгромил холеных зартинийских «ланцлордов».

Между Акерумом и Киронией также возникли разногласия. «Империалум» призывал с наступлением лета атаковать зартинийский флот, а «Консулат Риволи» в свою очередь призывал союзника энергичнее действовать на Янольском направлении, что для Рона IV вообще не представляло интереса. Зартинийские эскадры сосредоточились у Ретицио, готовые в любой момент перехватить действия неприятельского флота. Аларий Морской Демон был полон решимости, вступить в новое морское сражение. И наконец, постоянным кошмаром для киронского консулата Кирса Длиннорукого стала перспектива возможного вмешательства «Приморского Союза».