Тот оторвался от планшета, куда вносил данные по выбору мишеней.

– Ваш новый егерь в восторге, мэм.

Священник действительно выглядел довольным – они с Гриммом явно недолюбливали друг друга. Последний бросил на меня ненавидящий взгляд и повел Тэда в лес. Вслед за ними потянулись остальные. Кажется, я нажила себе врага – мое выступление Гримм забудет не скоро. Может быть, не стоило так откровенно его провоцировать?

От тягостных размышлений отвлек Священник:

– Снова выбор наудачу?

– Святой отец, вы понимаете меня с полуслова, – усмехнулась я. – Пожалуй, по дороге я даже исповедуюсь.

Странно – общение с ним не напрягало, и хоть он тоже был на Филиппинах, мне казалось, что гибель Эр Джея не на его совести. Священник слишком прост. И снисходителен, а значит, выбор более чем удачен – с ним легче изображать сумасбродную девицу, не отличающуюся меткостью. Перекидываясь шутками на тему отпущения грехов, мы углубились в заросли.

В гуще деревьев было темнее, чем обычно. В воздухе висела сырость. Перехватив винтовку, свободной рукой я поправила капюшон, предусмотрительно натянутый поверх бейсболки. За четверть часа куртка окончательно промокла и прилипла к телу, ноги скользили по земле, но я продолжала беззаботно болтать и улыбаться, не давая Священнику возможности предложить мне мишень. Других охотников тоже нельзя было назвать активными – выстрелы звучали редко, и, судя по переговорам егерей, лишь Тэду удалось поразить мишень. Гримм не упустил возможности отметить это в эфире. Пока он отпускал шуточки на тему нерасторопности, я недовольно поморщилась – меня раздражал даже звук его голоса.

– Трэнди-бой вызывает Джейсона. У нас висельник – сработала петля. Снять, чтобы не болтался?

– Вижу, – отозвался знакомый равнодушный голос. – Оставь. Уберем во время зачистки квадрата. Ваш коротышка у ручья. Триста ярдов.

Меня передернуло. Как найти в себе силы, чтобы не думать о людях, которых мы загоняли как зверей? Как забыть все, что увидела? И как простить себя за бездействие? Пусть я пришла сюда с благой целью, сейчас меня ничто не отличало от остальных убийц.

– Священник вызывает Джейсона. Квадрат четыре-четыре. Запрашиваю расстояние до ближайшей свободной мишени.

Он явно устал водить меня по лесу. Или я переусердствовала с разговорами.

– Есть двое в квадрате пять-три. И еще четверо на девять часов от вас, между ручьем и ельником.

– Звучит заманчиво, – с энтузиазмом закивала я, стряхивая с козырька бейсболки капли воды. – Идем туда, где больше народа.

Разбегаясь, люди поднимут шум, и промах можно будет списать на волнение из-за суматохи. Священник указал направление, и мы двинулись к ельнику.

– Сатир вызывает Джейсона. У Громова снова дубль. Возвращаемся на базу.

А русский оказался кровожаден – второе двойное убийство. Причем запланированное. Родственные связи с Министерством обороны способны обойти любые правила. Третьим охоту завершил Шериф, еще через десять минут ее закончил Эдриан, а я упрямо продолжала ходить кругами, не успевая выстрелить по каждой возможной цели и ругая мелкий дождь и скользкую траву. Судя по односложным ответам, терпение моего егеря было на исходе, но я была готова таскать его за собой, пока не стемнеет.

План провалился. Приложив палец к губам, Священник отогнул ветку ближайшего куста и указал на цель. Менее чем в ста ярдах от нас на корточках сидел худой темнокожий парень. Его голову частично скрывала каменная насыпь, но шея, спина и ноги просматривались без помех. Придется ранить – он слишком близко – не попасть с такого расстояния я смогу, если только отвернусь или буду стрелять в воздух.

Изобразив восторг, я закивала Священнику и подняла большой палец. Позволить себе каприз и заявить, что мишень не нравится, сейчас было бы подозрительно. Вскинув винтовку, я долго прицеливалась, выбирая между лодыжкой и предплечьем, в глубине души надеясь, что жертва успеет убежать, но этого не случилось. Обреченно вздохнув, я спустила курок. Одновременно с хлопком выстрела парень вскрикнул, заваливаясь на бок, но тут же кинулся за насыпь. И через мгновение… взметнулся над ней, барахтаясь вниз головой – нога попала в ловушку. Под тяжестью бьющегося тела веревка натянулась, слегка сгибая толстую ветвь, к которой была привязана.

– Будете добивать? – снисходительно поинтересовался Священник. – Можем подойти еще ближе.

– В моей семье не принято играть с жизнью в поддавки, – опуская винтовку, я обиженно поджала губы. – Второго шанса не будет, в особенности если я снова не смогла использовать первый выстрел с толком.

Поморщившись, словно упрекая саму себя, я посмотрела на извивающегося в петле мужчину. Рана на плече кровоточила, но была несерьезной – до завтра он точно дотянет. И, надеюсь, станет более собранным, чтобы не нарваться на новую пулю.

– Не самое лучшее попадание, но хоть какой-то результат, – разочарованно подытожила я, переводя взгляд на Священника.

Я не надеялась, что он оценит трагизм и пафос моей речи, и готовилась к излишней подозрительности к собственной персоне, но здесь умели уважать выбор других. Не задавая вопросов и не комментируя, Священник кивнул и потянулся к рации:

– Квадрат четыре пять, Манчини закончила. Группе зачистки – освободить вторую петлю.

– Принято, – привычно без эмоций отозвался Джейсон.