Главарь отошел и остановился над слепым шейхом, с притворным сожалением покачивая головой и сокрушенно цокая языком.

– Аи, как нехорошо получилось! Ты не захотел встретиться со мной и пришлось заставить тебя сделать это. Я сожалею, что причинил тебе неудобства, но теперь ты в моей воле.

– Нет!
– Мансур-Халим упрямо сжал губы.

– Э-э.
– Главарь присел перед стариком на корточки и заглянул в его незрячие глаза.
– Жаль, ты слепой и не увидишь, к чему приводит глупое упрямство. Однако у тебя еще есть слух, и ты услышишь! Давай договоримся по-хорошему?

– Лучше смерть!

– Ну да?
– Главарь легко выпрямился.
– Сказать - умереть и не сказать - умереть. Так скажи и умри! Тогда ты уйдешь с легкой душой и Аллах простит твои грехи.

– Разве ты Аллах, что говоришь от его имени?
– язвительно заметил слепец.

– Думай, - усмехнулся «желтый халат».
– Завтра поговорим по-другому!

Он бросил отрывистое приказание на непонятном языке и ушел. Караульные тут же начали поднимать пленников, сажать их на коней и привязывать к седлам. Через несколько минут тронулись в путь. Улучив момент, Али-Реза сказал:

– Ты сейчас видел Желтого человека.

– Кто он?
– допытывался Кутергин.
– Главарь фидаи Имама?

– Не знаю, - мотнул головой Али-Реза.
– Он называет себя предводителем вольных всадников. Еще его зовут Мирт. О нем идет дурная слава: он жесток и коварен.

– Чего он добивается от твоего отца?

– Не знаю.
– Лицо молодого шейха помрачнело, и Федор Андреевич прекратил расспросы.

Качаясь в седле, он раздумывал, какая тайна связана с Мансур-Халимом и его сыном? Только ли религиозные разногласия или нечто большее? Хотя кто поймет восточных людей - для них зачастую крайне важно то, на что европеец даже не обратит внимания, сочтя сущим пустяком. Пока ясно одно: лишь только речь заходила о причинах бегства слепого шейха, и сам Мансур-Халим и его сын немедленно замыкались, и даже клещами из них не вытянешь ни слова.

Оглянувшись, капитан увидел в десятке саженей позади Епифанова, Рогожина и казаков. Подскочивший охранник зло ошерил зубы, перетянул русского плетью по спине и выкрикнул что-то угрожающее - оглядываться не дозволялось!

Горячая волна гнева захлестнула Федора Андреевича: как смеет разбойник-азиат поднимать руку на русского офицера?! Кутергин неистово рванулся, пытаясь разорвать веревки - только бы освободиться, а там как Бог даст! Спускать такое басурманам никак нельзя! Краем глаза он заметил, что к нему подъезжает еще один караульный, распуская длинную плеть, похожую на бич которым погоняли скот.

– Уймись, - не поворачивая головы, прошипел Али-Реза.
– Они могут забить до смерти!

И капитан вынужденно смирился. Молодой шейх прав: пытаясь разорвать путы, чего добьешься, кроме ударов плетью? Но придет час! Даже если ему суждено погибнуть, азиатские разбойники и работорговцы все равно на своей шкуре узнают, каковы русские штыки!.. Уже не опасаясь погони, вольные всадники двигались значительно медленнее и еще до наступления сумерек разбили лагерь у очередного колодца. Запылали костры, едкий дым потянулся к темнеющему небу. Разбойники гнусавыми голосами затянули молитвы. Желтый человек вновь совершал намаз в одиночестве.

Пленников сняли с лошадей и швырнули на песок. Каждому дали только по половине лепешки и немного воды, но слепого Шейха и его сына накормили как следует, насильно запихивая им в рот куски мелко нарубленного мяса. Федору Андреевичу хотелось подать хоть какой-то знак своим солдатам и казакам, ободрить их, поддержать, однако такой возможности не представилось. Лежа на спине, он долго смотрел на мерцавшие звезды, пока не заснул.

Утром подняли до рассвета. Быстро собрались и пошли в пески. Старый Шейх выглядел хмуро. Али-Реза мрачно молчал. Капитан разглядывал местность, пытаясь определить: где они находятся и куда направляются? В Хиву разбойники явно не собирались - их путь лежал совсем в другую сторону, но куда? Что ждет пленников в конце этого пути?

Когда солнце поднялось достаточно высоко и началось сущее пекло, к Мансур-Халиму подъехал Мирт.

– Что ты решил? Время раздумий истекло, и мое терпение истощилось.

Слепец молчал, понуро опустив голову на грудь. По его загорелой, морщинистой щеке скатилась мутная слезинка. Али-Реза нервно покусывал нижнюю губу и бросал на отца встревоженные взгляды. Капитан с интересом наблюдал за происходящим: может быть, сейчас хоть что-то выяснится? Правда, пользы от этого все равно никакой, но так уж устроен человек, что до последнего издоха стремится к познанию.

– Хорошо! Запомни: это сделал ты, а не я!
– Мирт повернул жеребца и поскакал к пленным солдатам и казакам.

Кутергин обернулся, желая увидеть, что там происходит К его удивлению, охранники этому не препятствовали Желтый человек выкрикнул приказание, и одного из казаков, кажется Самсонова, сняли с лошади. Федор Андреевич с удивлением наблюдал, как пленнику разрезали путы.

– Найди в себе силы, - шепнул Али-Реза.

Капитан сначала не понял, о чем он, однако вскоре все стало ясно - конные двинулись дальше, бросив пленника среди раскаленных песков. Это была жуткая и жестокая казнь: оставить человека в пустыне без воды вдалеке от жилья и колодцев. Что же творят эти изверги?! Кто дал им право так поступать с людьми иной веры, принадлежавшими к другой цивилизации?