– Ах ты чертова собака, – раздался окрик дяди Коли, пьяницы со второго этажа, – опять не на месте разлеглась. А ну брысь!
Пинок кирзового сапога был не больным, но обидным, вмиг разрушившим все романтические воспоминания Джека, и от досады он два раза громко тявкнул на державшегося за стенку обидчика.
