Неужели она так быстро прониклась ко мне? Не, бред какой–то. Возможно, решила проявить вежливость, ведь всё–таки я их спас.

— Лео меня зовут. Помню кусками… Но такое ощущение, что свалился с неба! Сильно удивился, когда увидел вас, — сказал я и показал на их уши.

Девушки нахмурились и вопросительно посмотрели на меня.

Возникла неловкая пауза.

— Что ты имеешь в виду? — сквозь боль, наконец–то, спросила Энни.

— Простите, но я не знаю, как называется ваша раса.

— Какая ещё раса? — ошарашила меня Юми. — Мы — люди.

— А как же ушки?

— Мы называем себя людьми, — твёрдо заявила Энни, — но такие, как ты, обозвали нас зверолюдьми.

— То есть, существуют и другие… вариации?

— Да, — синхронно ответили девушки.

— Ясно… — Я задумался и немного помолчал. — Слушайте, я понимаю, что вам не нравится то слово, но можно называть вас кошкодевочки? И какие вообще правила?

— Мы не вправе указывать вам, как нас называть. Мы покорённый народ. Но так было не всегда, — начала рассказал Юми. — Бабушка мне рассказывала, что раньше нашим странам удавалось находить общий язык, хоть и происходили периодические стычки. Но двадцать семь лет назад началась Великая Война…

— Мы проиграли, — перебила сестру Энни. — Мужчин использует на рудниках, девушек в борделях — и это далеко не всё, что придумал ваш народ. Многих просто убили. Ни за что…

Я заметил, как Юми скуксилась и отвернулась, а Энни шла с гордо поднятой головой и плакала — редкая слеза стекала по её щеке.

Мне многое стало понятно. По всей видимости, мой поступок — это нечто из ряда вон выходящее.

— А что вы планировали делать после побега?

— Вернуться домой, — ответила Юми.

— Отправиться на острова, — парировала Энни.

— То есть цели у вас разные?

— Юми, нашего дома больше нет. Пожалуйста, смирись с их смертью… Чем раньше ты это сделаешь, тем быстрее мы сможешь начать новую жизнь.

— Вот тут я вас понимаю. — Обе девушки с нескрываемой злобой впились в меня глазами. — Мой отец зарезал маму, а затем умер в тюрьме. Я тоже потерял всех, кто был мне дорог. Это я помню… — тут же поправился. — А из–за потери памяти… мне так же, как и вам придётся начать новую жизнь.

Девушки поменялись в лице: сменили гнев на милость. Вероятно, моя недолгая речь впечатлила их и заставила поверить мне. Фактически я сказал правду. А когда ты искренен, тебе верят.

Мы тащили Энни уже пятый квартал к ряду и постоянно меняли направление, чтобы погоня не настигла нас. Я смотрел, как бедная девушка мучается, но ничего не мог поделать…

— Стоп! — воскликнул я. — У меня же есть вот это…

Под вопросительные взгляды кошкодевочек я стал рыться в своей сумке.

Это же надо было забыть, что у меня с собой есть зелье лечения… Дурак!

— Выпей, должно помочь, — сказал я и поднёс маленький флакон к губам Энни.

Поначалу она удивилась, но затем открыла рот. Красная, точно кровь, жидкость ударилась о язык и утекла внутрь.

Осталось дождаться чуда… Надеюсь, это действительно зелье здоровья, а не ярости или чего похуже.

Прошло буквально секунд пять, когда девушка перестала нуждаться в нашей поддержке. Энни уверенно стояла на своих двоих, а от побоев, кроме засохшей крови, не осталось и следа.

Классная штука, это зелье лечения!

— Спасибо… — прошептала выздоровевшая девушка.

— Прости, что не вспомнил о зельях раньше. — Я заметил, что девушки как–то странно на меня смотрят, будто им щенка на день рождения подарили. — Эм…

Неожиданно они бросились меня обнимать. Я был настолько обескуражен, что не знал, как себя вести.

— Спасибо, — поблагодарила Юми.

— Да ладно, вам. Это всего лишь зелье, что в нём такого? — недоумевая, поинтересовался я.

— Никто… никогда… не был к нам так добр, — Энни произнесла эту фразу с таким отчаянием, что я едва не прослезился. — Спасибо тебе, Лео.

Впервые я в полной мере почувствовал себя героем, как же мне этого не хватало после смерти мамы…

В прежнем мире мне максимум доводилось подать руку упавшей девушек или помочь пожилой женщине с тяжёлыми пакетами, но теперь я был кем–то большим, чем просто Лёней. И пусть этот флакон даже стоил десятка золотых, это не имело бы никого значения.

В этот раз я оказался в нужное время в нужном месте, и этого хватило, чтобы от гигантской горы, лежавшей на моём сердце, откололся один маленький камень. Возможно, со временем я смогу избавиться от этой ноши…