– Ему кажется, пока Алиска снимается в кино, ее там обхаживает каждый второй.

Диана улыбнулась и вновь потянулась к конфетам. Эта ее привычка меня иногда выводит из себя. Шоколад она не ест, бережет фигуру, но всегда разворачивает конфеты. Типа, подержит в руках и наедается.

– От ревности необходимо избавляться. Отношения строятся на полном доверии друг к другу.

– Общие слова, – отмахнулся я, потопав в коридор.

– Люсьена, у Глеба проблемы?

– Боюсь, пока Алиска не перестанет ездить на съемки, он будет изображать из себя жертву.

– Весь в деда. Тот постоянно подозревал меня в измене. Ничего хорошего из этого не вышло, – Диана встала. – Поэтому актриса должна понимать, она либо будет звездой, но с неустроенной личной жизнью, либо обретет счастливую семью, но, увы, это повлияет на карьеру.

– Диан, есть же исключения из правил.

– Конечно, есть. К сожалению, их можно пересчитать по пальцам одной руки. Люсьена, не в службу, а в дружбу, приготовь мне ванну с маслами. Я опустошена.

Люська закатила глаза.

– А еще Алиску надо будет предупредить, что те актрисы, которые стали звездами, ничего не умеют делать. И им постоянно требуется нянька.

– Люсьена!

– Да я шучу, Диан. Уже и пошутить над тобой нельзя.

– Иногда я не понимаю твоих шуток. И еще, детка, в ванной я проведу около часа, приготовишь мне к выходу кофе без сахара?

– Само собой, Ваше Величество. К выходу из ванной кофе будет готов.

Изобразив на лице нечто среднее между печалью и усталостью, Диана покинула кухню.

– Мне и готовить, и посуду мыть, и ванну с маслами организовывать. А не оборзели ли вы все?

Ко мне в комнату Люська влетела ураганом.

– Так, секи фишку.

– Тебя стучать не учили?

– Учили. Но я тот урок прогуляла.

– Чего надо?

– Давай-ка ты тоже будешь принимать участие в домашних делах. А то, я смотрю, хорошо устроились, сели мне на шею, ножки свесили, и давай погонять. Принеси то, сбегай за этим, мне кофе, мне вкусненького к чаю. Глеб, у тебя есть совесть?

– Говори без наездов, что случилось?

– Я не могу одна выполнять домашние обязанности. С завтрашнего дня ты будешь не только по магазинам ходить, но и мыть посуду, пылесосить и… – Люська задумалась. – Вытирать везде пыль.

– Хорошо.

– Что значит, не буду?! – закричала Люська. Она почему-то полагала, я встану в позу, начну отбрыкиваться.

– Ты слышала меня? Я сказал, договорились.

– То есть? – Люська села на кровать. – И ты так просто согласился? С тобой действительно не все в порядке. Может, температура поднялась, – она приложила ладонь к моему лбу. – Вроде холодный. А-а, ясно, ты такой покладистый, потому что об Алиске все время думаешь.

– Вовсе нет.

– Да-да, не отрицай. Но мне это на руку. Ладно, сиди за своим ноутом, я пошла готовить ванну для королевы. И еще ты обещал подумать, под каким предлогом прийти к Роману. Не затягивай.

Встретиться с братом Лены нам удалось со второй попытки. Утром его не было дома, а вечером он соизволил открыть дверь лишь после третьего звонка. Нарисовался на пороге в одних шортах, лицо помятое, со следами заживающих синяков и ссадин. Так же были ссадины на теле. Очевидно, не так давно Романа кто-то изрядно поколотил.

Я представился, сказал, что был знаком с Леной (соврал про постоянного покупателя) и сообщил, что незадолго до убийства, разговаривал с ней в бутике. Мои слова не произвели на него впечатления.

– Убийцу не нашли? – спросила Люська.

– Не-а, – мотнул головой Роман.

– А вы кого-нибудь подозреваете?

– Мне что, больше всех надо. У Ленки сумочку сперли, пошла в туалет, там ее и грабанули. Старо как мир.

Мы переглянулись. Роман не походил на человека в трауре.

– Роман, а у Лены был парень?

– Не знаю.

– Вы же живете вместе.

– Кто вам такое сказал? Это она хозяйка двухкомнатной квартиры, а мы все по коммуналкам ошиваемся, – по его тону я понял, отношения между братом и сестрой были натянуты.

– Даже с ее подругами незнакомы?

– Витку Лопатину знаю. Одногруппница Ленкина. Ей она все свои секреты доверяла.

– Не подскажете, как ее найти?

– Слушайте, я похож на справочное бюро?

– Хотя бы можете сказать, в каком институте сестра училась?