Про Бэллу и что ей открылся решаю пока не говорить. А вот что она не та за кого себя выдает, сообщаю.

— Хорошо бы узнать, что там на самом деле с ее родителям произошло. Возможно справки навести и каких людей опросить?

— Сделаем, — кивает шеф, — только вот… зачем тебе?

— Бэлла идеально подходит. Йонаса она давно не любит, даже скорее ненавидит. И на свободу хочет. А прибалт ее просто так не отпустит, уже были прецеденты. Я самолично видел синяки и царапины у девушки. Можно и нужно ей помочь так же в обмен на помощь. Все же у нее есть близкий доступ к нужному нам телу.

Семен Валерьевич с прищуром на меня смотрит.

— А ты часом не того?

— Чего? — удивлённый вид делаю.

— Девчонка красивая, видел я ее. Не поплыл от ее прелестей?

— Валерьевич, — обиженным тоном произношу.

— Что естественно, то не без оргазма, Бой, — насмешливо говорит шеф. — А ты давно, как я понял, без бабы. Аккуратней будь. Прибалт девочку свою бдит, как зеницу ока.

— Знаю. Пару лет назад Бэлла в музыканта из ресторана влюбилась, уйти от Лейтовича хотела. Он не позволил и наказал обоих.

— Слышал я эту историю. Парень без вести пропавшим считается. Его, между прочим, мать до сих пор ищет.

— Живым не найдёт, — печально сообщаю я, Валерьевич настороженно хмурится. — Попробую узнать где именно его закопали. Может там и другие тела еще найдём.

— Так ты с этой Бэллой уже сотрудничаешь? — чуть повышает он голос.

— Она мне доверяет.

— А ты ей? Бой, смотри, не запали нам всю операцию из-за разбушевавшихся гормонов.

— Не бушуют они, не переживайте, — хмыкаю я. Хотя сам понимаю — вру. Бушуют. Еще как.

Вскоре мы прощаемся. Я возвращаюсь к своей квартире тем же путём и на улицу выхожу. В тачку сажусь и не спеша, потому что рановато, качу к дому Бэллы.

Паркуюсь у подъезда. Сижу, на окна кошусь. Знаю что на эту сторону некоторые окна квартиры Бэллы выходят. И она смотрит перед тем, как выйти.

И, не проходит и пяти минут, как Бэлла из подъезда выходит. Сегодня опять в платье. До колен, голубое, в мелкий синий цветочек. Волосы в две толстые косы заплетены. Этой девчонке идет все, чтобы она с собой не сделала, чтобы она на себя не надела. И от этого то постарше, то помоложе выглядит.

— Привет, — подходит она к тачке и я покидаю руль, ей уступая.

— Привет, — отзываюсь и сам того не замечаю легонько трогаю спину девушки, помогая ей в тачку сесть.

И меня током бьет. Разрядом в несколько сотен вольт.

Черт, как же меня она волновать начала.

И с каждым днем, с каждым вот таким простым прикосновение, все сильней.

Бэлла

Он нарочно, да?

Трогает меня, касается вроде бы невзначай.

А мне настолько приятно, что…

Нет. Не думай об этом. Не строй иллюзий и фантазий. Чувства отключай. Нельзя. Не сейчас.

Завожу машину и еду в сторону центра города. Заметив на светофоре компанию молодых ребят, вспоминаю, что вчера слышала на парковке.

— Кажется в "Baltas" стали продавать наркоту, — сообщаю я Артему и пересказываю случайно услышанную фразу.

Артем молчит несколько минут. Думает.

— Как считаешь, Лёшка мог такое за спиной Йонаса устроить? — спрашивает он.

— Вряд ли. Леша своего хозяина боится. И верен ему, как шавка, — отвечаю. — Он же твой друг, всегда таким был?

— Да. Пресмыкался перед более сильным, — отвечает Артем. — Я даже не удивляюсь. Он нашел свое уютное местечко и будет сидеть там до тех пор, пока не погонят, — Артем вдруг кладет ладонь мне на коленку, это настолько неожиданно для меня, что я на секунду теряю управление и чуть не выезжаю на встречку.

— Убери, — прошу я, добавляя своему голосу злые нотки.

Артем убирает руку:

— Это проверка. На стрессоустойчивость.

Я резко сворачиваю с дороги, заезжаю в ближайший двор и останавливаю машину у палисадника.

— Не надо так больше делать, — прошу я спокойно и громко выдыхаю, вцепившись в руль.

Мне страшно. Не потому что я чуть не нарушила главное правило дорожного движения, а от ощущений, которые появились у меня после прикосновения Артема.

Он тянет, манит меня к себе. На каком-то химическом… нет, даже скорее животном, инстинктивном уровне. И это все сильней. Я как самка, которой все трудней устоять перед самцом. И самое пугающе то, что мне этого хочется. Мне даже нравятся эти мои ощущения. А не должно.