Форма Самины становилась все более смертоносной и все менее похожей на человека. Оставшиеся солдаты открыли по ней огонь, но большая часть пуль была остановлена костяными бронепластинами на спине фурии. Самина буквально в несколько прыжков оказалась в противоположном конце комнаты, ускользая от свинцового дождя, оттолкнулась от стены и в прыжке ударила хвостом одного из врагов, отчего его очень крепко приложило о ближайшую стену.

Хвост?! У меня есть хвост?!

Этот факт Самину очень сильно удивил, она и сама не заметила, как его создала.

За считанные секунды девушка ухитрилась убить четверых, и как минимум вывести из строя одного. По крайней мере тот, кого она отбросила, так и не поднялся на ноги после удара о стену.

Но врагов все еще много.

Подобно хищной кошке Самина выскочила в коридор, поражая когтями сразу двоих. Одному она распорола горло, другому выпустила кишки, пройдя когтями в щели между бронепластинами, и не замедляясь проследовала дальше, выискивая новую жертву.

В этом облике в Самине пробуждалось что-то первобытное. Она переставала воспринимать людей как людей. Это просто добыча. маленькие мышки, с которыми она может поиграться, прежде чем съесть.

Фурия повалила ещё одного солдата, вгрызлась ему в горло и с каким-то странным удовольствием проглотила его кровь.

Ещё! Я хочу ещё!

Фурия рвала солдат на куски, ела их плоть, и это лишь сильнее распаляло азарт. Её тело жаждало развития, новой эволюции, чтобы стать ещё более смертоносной.

Самина начала приходить в себя, лишь когда выстрелы стихли. Больше никто в неё не стрелял, никто не пытался убить, а соответственно и охотится стало не на кого.

В облике монстра она прошлась по пустым коридорам, залитым кровью, в поисках новой жертвы, но никого так и не нашла. И лишь это начало возвращать её на землю.

Что происходит?

Ещё несколько секунд назад она чувствовала невероятную силу, но стоило закончится еде, как накатила жуткая слабость. Самина припала к ближайшей стене и взглянула на свои окровавленные руки, уродливые, с длинными когтями и покрытые костяной броней.

— Ниэт… Это… нэ ия… — голос казался чужим, жутким и потусторонним. Почему-то фурия вспомнила Кригера в этот момент.

Закрыв глаза, она попыталась вернуть себе прежний облик, но зверь, зародившийся внутри неё, сопротивлялся. Ему нравилось, как девушка выглядит, нравилась охота, и он не хотел возвращаться к «обычной» жизни.

Самина зарычала нечеловеческим рыком от усилий, с какими она пыталась вернуть себя, и в конце концов это начало получаться. Пальцы стали возвращать себе естественный вид, костяные наросты просто отваливались, со звоном падая на пол.

Перестройка тела была такой болезненной, что в процессе Самина несколько раз отключалась, и лишь когда она взглянула на свои руки и увидела нормальные человеческие пальцы, облегченно выдохнула.

— Я… это я… — тихо прошептала она и обрадовалась тому, что голос тоже звучит практически нормально. Но одновременно с этим она обратила внимание на вкус крови во рту.

Человеческой крови.

Воспоминания о том, что она творила в прошлом облике, были такими нереальными, словно все это было сном, но нет. Все это было на самом деле. Она рвала на куски людей когтями, ела их мясо и пила кровь.

От осознания этого фурии стало дурно, живот скрутило тугим узлом, и её вырвало. Девушку затрясло, и она сжалась на полу в клубок, плача от ужаса. Она превратилась в чудовище, и ей это понравилось…

— Опустошитель? — рассмеялась Дармэлла, продолжая смотреть на мужчину сверху вниз. — Ты, видимо, тронулся головой! То, что сейчас твое лицо больше напоминает подгнивший чернослив, ещё не делает тебя «опустошителем».

— Как скажешь, — лицо Кригера слабо передает эмоции, но он уже давно не чувствовал такую радость и живость.

Предатели! Те, кого так хотел убить Теон, те, кто предал его! Зарим и Дармэлла! И если с Руннэт Теон проявил слабость, то головам этой парочки он будет рад.

— Ещё не поздно отступиться, Кригер, — обратился к нему Зарим, и это было огромной ошибкой. — Теон Альдрим так или иначе будет вновь заточен. Ему не место в этом мире. Но ты…

— Хватит болтать. Я пришел за вашими головами, и если вы не собираетесь отрезать их самолично, то нападайте. Не тратьте мое время.

— Ублюдок, — прошипела де-Йорг. Зарим и впрямь верил, что все ещё можно разрешить миром, то вот по взгляду Дармэллы было ясно, что она собирается убить Кригера так или иначе.