Дурное дело нехитрое, думал я парой минут позже, наблюдая, как напарник отскакивает в сторону от крутанувшегося на месте гиганта. Тот запутался в своих лапах и наконец-то, пошатнувшись, рухнул на бок. Почва под ногами вздрогнула от падения, бронезавр протяжно застонал и попытался подняться, но не смог. Видя, что тварь вот вот умрёт, я заковылял навстречу, держа в руках алтарь.

— Боец, живее, сейчас сюда набегут другие твари. — поторапливал меня помощник. Пришлось, скрипя зубами, ускориться. Когда до головы бронезавра оставалось сделать один шаг, я опустился на колено и аккуратно пододвинул алтарь Воли под тушу монстра. Затем положил руку на голову тяжело, с хрипами дышащей твари и активировал способность второй сферы, «Смертельное прикосновение». Одновременно с умерщвлением я произнёс ритуальную фразу, интуитивно подобрав слова::

— Безмолвную жертву приношу на алтаре Воли!

На несколько мгновений воцарилась тишина. Такая, что я даже биение своего сердца услышал. А затем откуда-то с неба, расколов небосвод, в тушу убитого монстра ударила фиолетовая молния. Сверкнуло так, что на миг окружающий мир окрасился красками, а затем прозвучали раскаты грома, от которых содрогнулось само пространство. Я с недоумением уставился на останки некогда сильного зверя, перевел взгляд на ошалевшего Цандра. Напарник раскрыл было рот, чтобы спросить у меня что-то, но меня бесцеремонно выдернули на очередной разговор.

— Ты что творишь, Адепт? — голос Неизвестной звучал как-то отстраненно. В нем не было раздражения или злости, только усталость. — Вместо того, чтобы спокойно добраться из точки А в точку Б, ты постоянно ищешь трудности. Вернее они находят тебя сами, а ты, в силу неясных мне причин, радостно бросаешься на них, превозмогая и преодолевая. Скажи, адепт, разве необходимо так поступать?

— Да. — не задумываясь, ответил я.

— Что ж, ты уверен в своём выборе. — лица Неизвестной по прежнему не было видно. — Рекомендую создать алтарь из активаторов тьмы и оставить его в моём мире. Так у тебя появится шанс сбежать от псов Антагониста и Творца. Да, своего слугу я забираю, вы и так неплохо справляетесь. А это мой подарок тебе, игрок!

В мою сторону полетел холщовый мешок, который я едва успел поймать. Только открыл было рот, чтобы уточнить, с чего бы такая щедрость, как меня вернуло обратно, к останкам бронезавра. Тут же вернулась боль в спине, рёбрах, во всем теле. Не к месту вспомнился анекдот, оканчивающийся фразой: ушиб всей бабки. На лицо сама собой наползла улыбка.

— Боец, я подобрал активатор, уходим! Давай помогу, а то тебя шатает, словно пьяного. И откуда этот странный мешок?

— Поздно идти. — ответил я, указывая вперёд по тракту. На нас надвигалась волна тварей. Крупные, с дворнягу, их было несчётное количество. — С этими мы точно не справимся, затопчут. Нужно взлетать.

— Не поможет, вон и птички пожаловали. — ответил Цандр. И действительно, на фоне тёмно-серого неба появились черные точки, быстро приближающиеся к нам. — Дадим бой.

Я, ухватив напарника за предплечье, попытался перенестись в личную зону отдыха, не сработало. Открыл было рот, но в следующий миг перед глазами вспыхнул текст:

«Seraphim, ты принес в жертву Тёмного бронезавра, в стадии формирования короны. Получено Искры Повелителя — 0 единиц (жертва не является изначально разумной). Тёмный бронезавр, в стадии формирования короны, сменил родную стихию.

Seraphim, ты совершил деяние, направленное на возвеличивание Воли, принеся в жертву существо «Mundi Tenebrarum». Получен осколок ключа, открывающего сердце «Mundi ex Voluntate»

Творец не видит тебя, но он в ярости. Неизвестная смотрит на тебя с удовлетворением. Антагонист не видит тебя, но он в ярости. Смерть не видит тебя, но она в ярости. Жизнь не видит тебя, но она довольна. Первостихия смотрит на тебя с безразличием.»

— Да очнись же ты! Нас сейчас живьём жрать будут! — Цандр с силой встряхнул меня за плечо. — Помоги убрать алтарь. Что это у тебя в руках?

Десять секунд, чтобы забросить большой отрядный алтарь и подарок Неизвестной в вещмешок. Закинуть на спину, туда же «Ультиматум». В одну руку «Эхо», в другую меч, и замереть в ожидании порождений Тьмы.

Выстрел, выстрел, выстрел. Две крысоподобные твари из переднего ряда атакующих закувыркались, тут же потонув под телами собратьев. Сухой щелчок бойка — чёрт, патроны закончились. Ударить «Убивающим взглядом? Так глаз у атакующих крысособак нет. «Вихрь тьмы», усиленный сотней сил Воли, скользнул по рядам атакующих, не причинив им вреда. А затем первые твари приблизились достаточно, чтобы начать рубить их клинком.

Один взмах, и клинок, раскаленный «Воспламенением», разваливает надвое первую крысу. Обратное движение, и бросившаяся на меня тварь насаживается на острие. Пытаюсь сбросить застрявшую на клинке тушу, но куда там, сидит, словно приклееная, и раскаленная сталь не помогает.

Больше я ничего не успел сделать. Едва почувствовал, как в мою ногу впились острые зубы, как тут же закружилась голова, сознание затуманилось, а через миг я почувствовал, как заваливаюсь на спину.

Очнулся уже в зоне воскрешения. В рот мне ноги, как же приятно вновь оказаться в месте, где кроме тысячи оттенков серого присутствуют и другие цвета. И воздух, и еле слышимое журчание родника…