Явный признак, что дела пойдут наперекосяк.

— Тебе обязательно разговаривать со своим парнем здесь? Я работаю, — громко рявкнул Джеймсон.

Девушка рассмеялась и, схватив пульт, включила телевизор.

— Прости, что ты сказал? — спросила она, выбрав первый попавшийся канал и прибавив громкость.

— Что происходит? — спросил из трубки Ник, но из-за телевизора его голос был едва различим.

Послышался стук открывающихся ящиков, а затем у телевизора пропал звук. Тейт выглянула из-за дивана. Джеймсон сидел за своим столом и помахивал ей пультом. Девушка покосилась на него.

— Джеймсон ведет себя как плаксивая сучка, — громко проговорила она.

Джеймсон злобно на нее зыркнул, потом снова погрузился в работу.

— О, боже, это очень провокационное заявление, — рассмеялся Ник.

Тейт рассмеялась вместе с ним.

— Я на это и рассчитываю.

— Так или иначе, — снова начал Ник. — Я просто хочу сказать, что, подозреваю, ты сюда не поедешь. После начала тренировок нам будет сложно увидеться.

— Да, не думаю. Здесь всё... лучше на это не рассчитывай. Я не хочу тебя обнадежить, а потом что-нибудь случится, и мы не приедем, — попыталась объяснить Тейт, откинувшись на подлокотник дивана и вытянув ноги.

— Я обратил внимание, что ты теперь чаще говоришь «мы», — мягко заметил Ник.

Тейт поджала пальцы ног.

— Джеймсону придется заплатить за мой билет, так что я не могу его не пригласить, — усмехнулась она.

За ее спиной снова раздалось фырканье.

— Я никогда, бл*дь, не попрусь в Аризону, — предупредил голос Джеймсона.

Тейт рассмеялась и взглянула на экран телевизора. Какая-то полуодетая, обесцвеченная блондинка сидела за чем-то вроде новостной стойки с большим логотипом развлекательного канала «И! Интертэймент». Когда Джеймсон выключил громкость, тут же заработали субтитры. Белобрысая кукла рассказывала об отдыхе Леонардо Ди Каприо в Бразилии.

— А что, если я куплю тебе билет? — предложил Ник.

Тейт хихикнула, следя глазами за бегущей строкой. Иногда ей казалось, что у нее синдром дефицита внимания.

— Боже милостивый! Если бы еще год назад кто-нибудь сказал мне, что несколько потрясающе красивых мужчин будут сражаться, чтобы за меня заплатить, я бы ответила, что больше ему не налью и вышвырнула из бара, — пошутила она.

— Тебя избаловали, вот в чем твоя проблема.

— Знаю.

После этого Ник стал рассказывать о своих приключениях с товарищами по команде. Она смеялась над его забавными остротами, но краем глаза следила за телевизионными новостями. Мадонна опять выдала что-то неподобающее у себя в Твиттере. Наоми Кэмпбелл швырнула мобильник еще в одну ассистентку. Канье Уэст кого-то оскорбил. Петрашка Иванович объявила о своей беременности.

Тейт так быстро села, что у нее чуть не закружилась голова. Она пожирала глазами слова. Папарацци подловили украинско-датскую модель на выходе из клиники. На ней были обтягивающие леггинсы и майка, так что было легко разглядеть уже наметившийся животик. «И! Интертэймент» получил официальное заявление от агента Петрашки. Супермодель находится почти на третьем месяце беременности. Тейт выронила телефон, и он с грохотом упал на пол.

«Почти на третьем месяце. Ноябрь. Она забеременела в конце ноября».

Словно в тумане, она слышала, как Джеймсон спрашивает ее, что случилось. Доносящийся с пола голос Ника. Тейт ничего не могла сказать, просто продолжала таращиться на экран. Мисс Иванович забеременела в Испании. Да, ей известно, кто отец ребенка, ну конечно, известно. Это ее бойфренд, финансовый магнат Джеймсон Кейн.

— Твою мать, — раздался за ее спиной голос Джеймсона, и телевизор заработал на полную громкость.

«...Говорят, что мисс Иванович не может дождаться рождения своего первенца. Пока еще слишком рано говорить о поле ребенка, но по имеющейся у нас информации, она надеется, что это будет мальчик. Нам остается только мечтать, что малыш унаследует удивительные голубые глаза своего отца и потрясающую внешность матери...»

Ну и, конечно же, на экране появилась фотография Джеймсона.

«Его фотография рядом с моей кроватью намного лучше. Рядом с нашей кроватью. Бл*дь. Какая же я дура».

— Сейчас же прекрати, бл*дь, это слушать! — приказал Джеймсон и, промчавшись по комнате, распахнул дверь. Он позвал Сандерса.

— Как я могу не слушать? — прошептала Тейт.

«...В конце ноября Иванович и Кейн отдыхали на юге Испании. Ходили слухи, что на яхте его навещала американка, та самая, с которой его видели в Бостоне, — Тейтум О'Ши, дочь Матиаса О'Ши, бывшего генерального директора «Кох Индастриз». На вопрос о мисс О'Ши, мисс Иванович ответила, что знает об американке, но «не заморачивается такой ерундой»...»

— Тейтум, послушай меня, — Джеймсон обошел диван и присел перед ней на корточки. Девушка не могла оторвать глаз от экрана телевизора. — Она лжет. Если она беременна... если... то не от меня.

«Ааааааа теперь горькая правда»

«Этот ребенок будет первым как для двадцатисемилетней Иванович, так и для тридцатиоднолетнего Кейна. В прошлом году сообщалось об их разрыве, но с тех пор пара несколько раз была замечена в Нью-Йорке, а почти весь октябрь провела в Берлине. Несколько очевидцев сообщают, что видели Иванович в обществе Кейна в Испании...»