Сейчас же она посмотрела на теряющуюся в жарком мареве пустыню, что раскинулась вокруг Фритауна, вздохнула, и лениво потянулась как кошка. Жаркое солнце светило над столицей изо всех сил, посылая на бурный и суетливый город волны жара, надеясь, отдать его на поживу пескам. Фритаун лишь усмехался, ибо этот город-выскочка, город-сказка дерзнул однажды бросить вызов самой природе, его не пугали жаркие лучи солнца, злые пески пустыни Разочарований, бурные штормы моря Ожиданий. Он жил. Он наслаждался жизнью и смеялся всем невзгодам в лицо.

— Знаете, мне кажется, что папа, Зулат, Крах и Лоули что-то узнали о Пророчестве и о том, кто такая Создательница, — скорчила рожицу Натали. — Но они ничего мне не говорят. Я уже и к Ра приставала, и к Осирису, но те вообще лишь загадочно улыбаются, а остальные тоже ничего не знают…

— Да, думаю, они что-то знают: Кром у меня просил раскинуть карты на этого балбеса, принца Лоуренса, — призналась Луна.

— И что?! — богини уставились на подругу.

— Да ничего. Совершенно пустая жизнь. Ничего интересного… Только его дочка, возможно, если ничего не изменится, родит от Краха ребенка, но такое случается сплошь и рядом, — пожала плечами богиня судьбы.

— Да, по Дидьене ходит множество детей богов, которые даже не подозревают, кем они являются, — хмыкнула Белла. — А те и ухом не ведут, чтоб позаботиться о собственных деточках.

— Вообще-то, папа обо мне позаботился, — напомнила Натали. — Моя мама была простой смертной, если что.

— Ты — одна из тысячи, — напомнила Белла, уж кому как не ей, богине любви знать об этом! — А Лоуренс, он точно не Герой Пророчества? Иначе чего он так интересует Крома?

— Нет, точно не Герой, — твердо ответила Луна. — Такое я бы обязательно увидела. Даже его дочка не Герой.

— Чего он Крома тогда интересует? — девушки призадумались.

— Наверное, у папы и остальных хватает дел. Они ж не могут только Пророчеством и грядущим концом света заниматься? Тогда он куда раньше наступит, чем мы думаем — остальные дела мира нельзя тоже пускать на самотек, — предположила Натали.

— Да, — согласились подружки.

Юные богини замолчали. Мимо промчалась чайка. Она хотела сесть на крышу, но тут заметила трех богинь и метнулась прочь, чуть не врезалась в окно какого-то офиса, находящегося в здании через дорогу, взмыла вверх и полетела прочь.

— Но мы ж не бросим наши поиски?! — воскликнула Луна.

— Нет, конечно, — подтвердила Натали. — Только они не принесли за столько времени никакого результата. Папа молчит как скала. Остальные старшие тоже не горят желанием с нами поделиться информацией, а младшие, как и мы, ничего не знают.

— Или делают вид, что не знают, — хмуро заявила Белла. Она подозревала, что ее мама что-то знает, но точно ничего не скажет — бережет единственную доченьку.

Над крышей повисла тишина.

Внизу промчалась полицейская машина с включенными проблесковыми маячками и сиреной. Вслед за ней проехала вторая машина. Богини проводили их задумчивыми взглядами.

— А ведь это идея, — вдруг заявила Луна.

— Ты тоже подумала о Зальторе? — усмехнулась Натали.

— С чего он нам будет помогать? — попыталась остудить пыл подруг Белла. Насмешливый нрав бога воровства ее немного пугал, несмотря на свой добрый и веселый нрав. В конце концов, богами просто так не становятся, особенно богами мошенников и грабителей.

— Потому что ему это будет интересно! — усмехнулась богиня юности. — Он за любой кипишь, кроме голодовки!

— И как он узнает, кто есть кто в Пророчестве? Как он это выведает у Крома или у кого-то из старших богов? — приподняла брови Белла.

— Дорогая, Зальтор — бог мошенничества и покровитель беспризорников, воров и вообще веселого образа жизни. Неужели же он не найдет способа узнать у наших серьезных и отважных старших товарищей то, что ему нужно?! — засмеялась Натали, время от времени хулиганившая в обществе Зальтора и его приятелей. В тайне от строгого отца, понятное дело.

— Тогда полетели к нему?! — радостно воскликнула Белла, которую мать держала в еще большей строгости, чем Кром свою ветряную и своевольную доченьку. Личная неприязнь была уже забыта, ведь впереди маячило интересное дело, способное доказать грозным старшим собратьям, что Белла умеет не только болтать, что она — настоящая богиня, равноправный член их пантеона.

— Только не на этом изверге! — завопила Луна, кивая в сторону недовольного единорога, все это время ковырявшего крученым рогом стену лифтовой шахты.