Шрифт:
Так она, нетленная, и лежала здесь неделю за неделей.
Ведь наполненное эфиром тело уже нельзя было запечатать так как свиток рисковал взорваться.
Стасу же не хватало сил чтобы набрать необходимое количество эфира с одного подхода и не получить зависимость от жаждущей энергии.
В итоге Ордынцеву приходилось раз за разом навещать ее, понемногу подпитывая.
Но теперь все должно было решиться. Эфира было более чем достаточно для перерождения.
Не хватало лишь последнего толчка.
«Приступим».
Ладони землянина вспыхнули черным, даже по сравнению с тьмой подземелья, светом и особенно сильно контрастирующим с белоснежным телом лежащей перед ним мертвой девушки.
Плановая глава.
Глава 10
Одна рука легла чуть ниже левой груди, прямо напротив сердца, вторая же почти нежно убрала челку и опустилась на лоб.
Черный свет пульсировал жутким, неестественным сиянием. Словно маленькие черные дыры, что по странной шутке судьбы не унаследовали сил своей старшей родительницы, способной уничтожать звезды.
«Начнем!»
Угольное свечение задрожало, после чего начало опускаться вниз, вливаясь сквозь кожу внутрь, активизируя уже имеющийся там эфир.
Два куска единого целого почувствовали друг друга и потянулись. Для обычного зрения это не было видно, но из тела девушки вытянулись тончайшие ворсинки энергии жажды, соединяясь с руками Стаса.
Обычное вливание энергии не требовало от Стаса столь сильной концентрации эфира. Он его понемногу вливал от чего руки не приобретали столь неприятного вида.
Но сейчас все было иначе.
В данный момент он должен был создать искру, которая подорвет пары «бензина» и запустит цепную реакцию, которая прокатится по всему мертвому телу.
Словно врач с дефибриллятором он собирался пустить мощный разряд.
Концентрированная энергия эфира достигла сердца, а заодно и источника праны воителей. Данный орган был уже мертв, поэтому особых таинств ждать не стоило, но даже так из него можно было получить великолепный результат.
Вторая порция жаждущей энергии проникла через правую руку в мозг, стремительно распространяясь по нейронами и глиальным тканям.
Белое лицо Ордынцева пересекла предвкушающая усмешка. Змеиные глаза, в которых горело духовное зрение, с жадностью смотрели на сердце мертвой девушки.
«Запуск!» — скопившийся в сердце и только ждавший приказа концентрированный эфир «взорвался», всколыхнув своего менее концентрированного собрата.
Что же сделал Стас?
На самом деле пока что немногое. Он всего лишь отправил темной энергии одну невероятную сконцентрированную эмоцию: «жажду». Она включала в себя многое: желание жить, есть, пить, заниматься сексом. Обладать всем и ничем одновременно.
Эта была выжимка того, что должна была хотеть сама девушка, не будь она мертвой.
Ордынцев делал это за нее.
И эфир отреагировал на желания столь близкие ему по духу. Темная энергия принялась с остервенением вгрызаться в предоставленное ей тело, напитывая клетки и реанимируя их.
Эфир чувствовал, что этому телу нужна его помощь, чтобы продолжить дальше поглощать. И таким образом он сможет закрепиться в этой реальности подольше.
Мертвое сердце все так же оставалось неподвижным. Но это было другое молчание. Тишина нежити, которая не должна жить, но вопреки всему продолжает идти, желая пожрать любую жизнь.
Тем не менее, ритуал еще не был закончен.
Мысленное усилие и подконтрольный Стасу эфир начинает расширяться, захватывая до сих пор не используемые части тела.
Более того, в мозг мертвой девушки транслируются специальные эмоциональные триггеры, которые немедленно резонируют с эфиром, дополняя его желания.
Теперь оживший эфир будет считать, что единственное, что его держит в этом мире, это воля его создателя. Выполнение его приказов единственное верное и правильное решение, если он хочет поглощать.
Нет послушания — нет пожирания. Все просто.
Это было столь наглое и просто решение, что Стас не мог не восхищаться теми, кто это придумал.
По факту, единственное, что сдерживало оживленный эфир было, своего рода, обманом. Но оно все равно действовало.
Ордынцев резко оборвал подпитку эфира и черный свет пропал с его ладоней. Станислав с холодком осознал, что он слишком увлекся и подошел к опасной грани, почти перешагнув ее.
Использование энергии жажды напоминало ходьбу по канату над бездной, из которой на тебя постоянно облизывается кто-то вечно голодный.