Однажды предки даже отвели меня сделать анализ крови, ибо почти убедили себя, что меня случайно подменили в родильном отделении.

– Так можно пойти?

– Иди, - вздохнула она.
– Делай, что хочешь. И помни: от колледжа тебя отделяет всего семьдесят два дня Семейного Позора.

– Спасибо, мам. Когда ты шутишь, я даже готова поверить, что мы родственники.

Она вздрогнула, направилась было на кухню, но внезапно остановилась.

– Знаешь, на что я надеюсь?
– спросила она.
– Я надеюсь, что ты появишься на балу - то есть "ты" из будущего - и расскажешь самой себе, как погубила свою жизнь. Я очень надеюсь.

И тут вздрогнула я. Потому что подумала о всех этих кретинах, которые соберутся на двадцать пятую годовщину окончания школы и дружно рванут полюбоваться на свой блистательный выпускной бал. Не все, конечно, а те, кто к тому времени не помрет, не разорится и не превратится в полного неудачника. А я не желала стоять в толпе ухмыляющихся придурков, махать руками и показывать фотографии больших семей, больших машин и больших коттеджей.

– Я этого не сделаю, - пробормотала я.
– Даже через двадцать пять лет.

Но, с другой стороны, если мне захочется снова полюбоваться выпускным балом, то, может, у меня хватит наглости явиться туда в наряде из виниловых сувениров "Семейства Партридж"?

* * *

Корсажа у меня не было, зато Гар принес мне красную гвоздику, которая прямо-таки пылала в волосах. Мы начали праздновать, устроив в "Шахматном клубе" альтернативный бал. Восемь человек, семь компьютеров, куча сладостей и две бутылки минералки.

– А вы отлично смотритесь, - сказала Сетевая Девушка.
– И фрак у тебя классный, Гар. Вы точно Джинджер и Фред.

– Ага, танцевальная команда из Трансильвании, - вставил Жан-Люк. У бедняги имелись три недостатка; блестящий ум, намек на лысину уже в семнадцать лет и страсть писать философские эссе на хинди. Но сегодня я заметила в его взгляде нечто непривычное...

Отлично. Теперь я стала секс-богиней для кучки жалких неудачников.

– Мы вернемся после танцев, - пообещал Гар.
– Разумеется, если нас не отвезут в госпиталь, не убьют или не случится еще что-нибудь.

Потом мы дружно стиснули зубы и поехали в школу.

– Я даже не поверила, когда узнала, что вы придете, - сообщила миссис Траут, моя классная. Она меня ненавидела, и это чувство было взаимным. Впрочем, могла бы и догадаться, что ты заявишься примерно в таком виде.

– Это мое лучшее платье, мэм, - сказала я.

Мы не танцевали. Я не люблю, а Гар представлял слишком большую опасность для моих ног. Поэтому мы стояли у стеночки, время от времени выкрикивая друг другу нечто ехидное сквозь царящий вокруг грохот, и смертельно скучали.

До тех пор, пока не начали являться дамдамы. Можно потратить целые мили пленки, снимая, как восемнадцатилетние юнцы пялятся на свою сорокатрехлетнюю версию. Словно им никогда в голову не приходило, что они когда-нибудь постареют.

Почти все визитеры держали фотографии того барахла, которое успели накопить. Коттеджи, техника и дорогие машины. Ну и, конечно, фото детишек.

Я едва не ахнула. Не представляю, что может быть хуже, чем знать заранее, где ты будешь жить или сколько у тебя будет детей? Все равно что читать Агату Кристи, заглянув украдкой в последнюю главу.

Гар вертел головой - наверное, искал себя с Нобелевской медалью на шее. А может, и с парочкой групи* по бокам. Почему бы и нет? Рано или поздно, но ему придется стать знаменитостью.

* Групи - жаргонное словечко, обозначающее тех, кто вертится вокруг знаменитостей, чтобы покрасоваться рядом с ними. (Прим. пер.)

Президент класса подошел к микрофону и постучал по нему, призывая к тишине. Он только что увидел свое красноносое будущее "я" с фотографиями магазинчика по продаже автомобилей и какой-то бабищи - то ли второй жены, то ли дочери в весьма легкомысленном наряде - и теперь был на взводе.

Жалкая провинциальная группа смолкла, Я облегченно вздохнула, Никогда не доводилось слышать деревенский рэп?

– А теперь настало время объявить короля и королеву бала... И он назвал нас.

– Проклятие, - процедила я. Мне это очень не понравилось.

Нас затащили на сцену. Президент и моя училка вытолкали нас вперед.

– Твоя будущая версия пока не прибыла?
– фыркнула она. Очевидно, это означало: потому что мне это не по карману, или я сдохла в канаве от передозировки наркотиков, или ничего в жизни не добилась, и поэтому мне стыдно оказаться на балу через двадцать пять лет.

– Черта с два она здесь появится! Думаете, мне захочется оживить это до смерти скучное, а теперь еще и унизительное и дерьмовое мероприятие?